— Да вот только что.
— Ладно, пошла я тогда, предстану пред светлые очи нашего начальства. Чего ему снова не так? — неискренне бурчу уже себе под нос, выходя из кабинета.
На самом деле мне даже хочется опять его увидеть. Последние недели всё как-то изменили, я как будто увидела мужчину с другой стороны и не могу перестать думать о нём.
Подхожу к кабинету и, помедлив секунду, стучу в дверь.
— Никита Сергеевич, вы меня искали? — захожу внутрь после хрипловатого «войдите».
Добрынин полусидит на краю стола, длинные мускулистые ноги вытянуты и скрещены в лодыжках, руки тоже скрещены на груди, подчёркивают грудные мышцы. На секунду вдруг вспоминается, как он прижимал меня к себе. Между прочим, уже не один раз — в пьяном и в трезвом состоянии. В мысли вдруг лезут популярные психологические рассуждения про человеческие позы. Интересно, то, что он сейчас «закрыт», означает, что ему некомфортно? Или он не уверен в чём-то? Слегка тряхнув головой, пытаюсь выбросить из неё посторонние мысли.
Мужчина смотрит на меня, склонив голову, потом размыкает руки и упирается ладонями в край стола. «Открылся»? Да чёрт, Аня, хватит уже!
— Анна Николаевна, почему вы сейчас так сделали?
— Как — так? — непонимающе смотрю на него.
— Вот так головой, — он повторяет мой жест, — я заметил, что вы так делаете время от времени, как будто отгоняете что-то от лица.
— Не от лица, — улыбаюсь, — а из головы. Лишние мысли.
— И какие лишние мысли вам сейчас мешают? — Добрынин с любопытством смотрит на меня, а я чувствую, как начинают теплеть щёки.
— Это неважно, — неловко отвожу взгляд. — У вас ко мне какое-то дело?
— М-м, я хотел спросить, всё в порядке?
— Да, всё нормально, — свожу брови, задумавшись. — Нам нужно только обсудить график дежурств на ближайший месяц, там одна из медсестёр уходит в отпуск и…
— Я не про отделение спрашивал, — раздражённо прерывает меня Добрынин, обходя стол и садясь на своё место. — У вас всё в порядке?
— А-а… д-да, конечно, — смотрю на него растерянно. С чего бы ему интересоваться, как у меня дела?
— В таком случае, вы свободны, — цедит сквозь зубы мужчина. — С расписанием позже разберусь, можно подумать, у меня других дел нет.
— Да, конечно, — разворачиваюсь на выход и закатываю глаза. И как мне могло прийти в голову, что что-то поменялось?
Ближе к вечеру я звоню Герману Эдуардовичу. С тех пор как мужчину выписали, мы созванивались уже несколько раз — сначала я переживала, как он себя чувствует, а потом поняла, что мне просто не хочется прекращать наше общение. Герман всегда спрашивает, как у меня дела, искренне интересуется, если я рассказываю ему что-то, что происходило на работе, а я с удовольствием слушаю его истории.
— Аннушка, дорогая моя, рад вас слышать! — он бодро отвечает на звонок, и я невольно расплываюсь в улыбке.
— А я рада слышать вас, Герман Эдуардович! — тепло отвечаю ему. — Судя по голосу, вы себя хорошо чувствуете? Как у вас дела?
— Дорогая моя, у меня всё, как всегда, — хмыкает старик, — и в моём возрасте это лучшая новость за весь день.
— Ни за что не поверю, что вы сегодня не делали что-нибудь интересное, — тяну многозначительно.
— Ну что ж, дайте подумать, — Герман держит мхатовскую паузу. — Например, заканчивал копировать Врубеля?
— Ох, боже мой, Герман Эдуардович! Я уже мечтаю это увидеть! — я улыбаюсь, мужчина и в самом деле говорил мне, что последний месяц работает над «Царевной-Лебедь».
— Зачем вам смотреть на посредственную копию, Аннушка? Мы же с вами давно собирались в музей!
— Ну конечно, — чуть не подпрыгиваю, — сейчас ведь как раз идёт выставка! И я ещё не была!
— Это удручает, — Герман тихо смеётся, — но я буду счастлив составить вам компанию.
— Ни с кем другим я бы ни за что не пошла, — говорю ему ласково. — Давайте я куплю билеты? Как насчёт середины следующей недели? У меня там как раз выходной! Вам будет удобно?
— Дорогая моя, а какие у меня ещё могут быть планы? Я буду ждать с нетерпением.
— И я тоже! Позвоню вам попозже, и тогда договоримся!
Мы заканчиваем разговор. Мне так хорошо и тепло внутри, что, оглядевшись по сторонам, я решаю побыть немного довольной маленькой девочкой, и прыгаю на одной ножке до поворота.
Где и врезаюсь в заведующего отделением.
Не слишком ли часто в последнее время я оказываюсь в его объятиях?
Мужчина ловит меня и смотрит подозрительно.
— У вас всё в порядке?
— Да, прошу прощения, — я немного запыхалась после прыжков, — просто потеряла равновесие.