— Да, точно, — подхожу и обнимаю его сама. — Знаешь, наши отношения иногда напоминают мне американские горки. Очередной рывок — и падение в пропасть. Сейчас ты хочешь, чтобы я переехала к тебе, а у меня такое чувство, будто я несусь с горы вниз головой.
Мужчина отстраняется и внимательно смотрит на меня. На лице задумчивость, взгляд нечитаемый и какой-то… лихорадочный.
— Хорошо, я понял, — произносит медленно. — Прошу тебя только об одном: сразу говори мне, если я где-то накосячу, ладно?
— Договорились, — улыбаюсь и коротко его целую. — Давай сегодня без переездов? Я жутко устала, хочу выспаться и завтра быть бодрой, когда Герман придёт в себя.
— Конечно, — Никита отпускает меня, и очень вовремя.
В кабинет стучат, заглядывает один из ординаторов.
— Никита Сергеевич, вас просили спуститься в приёмное.
— Иду.
Врач кивает и закрывает дверь. Хирург оборачивается ко мне.
— Ань, езжай домой тогда? Чёрт его знает, на сколько я ещё задержусь.
— Хорошо.
— До завтра? — он протягивает мне руку, я переплетаю свои пальцы с его, улыбаюсь.
— Да, до завтра.
С утра мне опять доставляют еду. Правда, уже без цветов. Смотрю на венские вафли и салат с креветками — теперь-то понятно, что случилось с моим аппетитом, да и не только с ним. Меня стало легко выбить из колеи, гормоны шарашат. Кладу руки на плоский пока живот, поглаживаю. До сих пор не верится…
В отделении всё как всегда. Среди утренней суеты меня вылавливает Никита. Наедине мы не виделись, поздоровались, как коллеги.
— Анна Николаевна, прошу вас обязательно быть на утренней конференции.
— Естественно, — смотрю на него непонимающе. — Никогда её не пропускала и не собираюсь.
— Я просто хотел убедиться, — он кидает на меня странный взгляд, но в ворохе дел я не придаю этому значения.
Пятиминутка идёт своим чередом. Докладывают врачи, отчитываются медсёстры. Я время от времени смотрю на Никиту — такое ощущение, что мысли у него бродят где-то далеко. Мужчина встаёт после финального доклада, который делает ответственный дежурный, — сигнал к тому, что конференция подошла к концу. Все, переговариваясь, начинают подниматься со своих мест. Я тоже встаю.
— Коллеги, подождите минуту, — голос Никиты отчётливо слышен поверх шума, который тут же затихает. — У меня есть ещё одно… за неимением более подходящего слова скажу «объявление». Мне нужно сделать кое-что, — запускает руку в волосы, потом засовывает в карман.
Я свожу брови к переносице. Он нервничает. Что случилось?
— Анна Николаевна, можно попросить вас подойти сюда? — находит меня взглядом.
Хмурюсь и, выбравшись из своего уголка, подхожу к Никите.
— В чём дело? — спрашиваю одними губами.
— Анна Николаевна, я кое-что понял вчера. Я не с того начал…
А потом я вижу, как ведущий хирург и заведующий отделением опускается передо мной на колени. На оба колена!
Зал, в котором проходят утренние конференции, наполняется вскриками и набирающим силу гудением голосов. Но я не могу разобрать звуки. Расширенными глазами смотрю на мужчину, а он не отрывает взгляда от меня.
— Аннушка… Я люблю тебя. Никого и никогда так не любил. Я хочу делать тебя счастливой каждую минуту твоей жизни, и ты сделаешь счастливым меня, если согласишься… стать моей женой.
В протянутой ко мне слегка подрагивающей руке открытая тёмно-синяя коробочка, в которой сверкает небольшим прозрачным камнем очень простое, но элегантное кольцо.
У меня слабеют колени. Перевожу взгляд с кольца на Никиту. В глазах надежда пополам с явными опасениями.
— Какой же ты… — говорю тихо и улыбаюсь.
— Выйдешь за меня замуж? — спрашивает так же тихо.
Горло перехватывает, и я киваю. От коллег с разных сторон раздаётся весёлый свист, потом аплодисменты, и мне становится смешно. Никита надевает кольцо на мой палец и поднимается, улыбаясь.
— Люблю тебя, — шепчет мне на ухо, легко целует и оборачивается к толпе, — всем спасибо, коллеги. Работаем.
— На свадьбу хоть позовите, — слышится чей-то голос, и все смеются.
Пока врачи расходятся из конференц-зала, активно обсуждая внезапное предложение, мы стоим на том же месте, у первого ряда стульев. Я рассматриваю кольцо. Красивое, вот только…
— Я же не могу носить украшения с камнями на руках, когда на работе, — улыбаюсь, поднимая глаза на своего будущего мужа.
— Я это предусмотрел, — он достаёт из кармана тонкую цепочку. — Можешь цеплять его сюда.
Помогает надеть кольцо, как кулон, застёгивает на шее замочек. Бриллиант прячется у меня в ложбинке на груди.