— Этот вариант мне даже больше нравится, — Никита хитро улыбается и, быстро наклонившись, прижимается губами к краю выреза на рубашке.
— А ну прекрати! — я вспыхиваю.
— Ты теперь моя невеста, имею полное право, — он прижимает меня к себе, утыкается в волосы, глубоко вдыхает. — Ну что, пойдём, обход обойдём и будем «будить» Германа Эдуардовича?
История о том, что заведующий сделал мне предложение, уже разнеслась по всему отделению. Не сомневаюсь, что и вся больница гудит. Нас даже пациенты на обходе поздравляют. Желают счастья, одна пожилая женщина, вогнав меня в краску, пожелала «детишек побольше». Хм. Хирург только улыбается, поглядывая на меня.
После обхода я сижу в реанимации возле кровати Соболевского, временно отпустив медсестру, которая при нём была. Вообще-то, рабочий день никто не отменял, но Никита сказал, что подстрахует, и дал мне пару свободных часов. Очень надеюсь, что Герман проснётся именно сейчас, когда я здесь, рядом с ним. Мне столько надо ему рассказать!
Поглаживая его руку, задумываюсь о том, как много всего произошло с момента нашего знакомства. А ведь он стал мне отцом за это время — отцом, которого у меня никогда не было. Человеком более близким, чем даже мама… Хотя как раз она никогда и не стремилась к тому, чтобы узнать меня получше.
Смаргиваю с ресниц крупные солёные капли. Что-то я совсем расклеилась. Или это просто перестройка организма из-за беременности? И в этот момент чувствую, как шевелятся пальцы под моей кистью.
— Аннушка… дочка? — еле слышный, такой родной голос и это обращение выбивают у меня последнюю опору из-под ног.
— Папа, — всхлипываю, как маленькая, прижавшись к его руке, даже не вытираю слёзы, которые хлынули потоком.
— Ну что ты, дочка, — он говорит тихо, с трудом, — не надо, не плачь. Всё ведь хорошо.
— Я чуть с ума не сошла! А если бы с тобой…
— Ничего, ничего, — медленно высвобождает руку, поглаживает меня по голове.
— Помолчи, не надо говорить много, — переживаю за него, но Герман, не слушая, продолжает:
— Моя Аннушка там подождёт. Я ведь тебя ещё замуж не выдал.
— Откуда ты знаешь?! — смотрю на него удивлённо, шмыгая носом.
— Что знаю?
— Что Никита мне предложение сделал? — шарю на груди, достаю кольцо, показываю.
— Быстро он, — Герман закрывает глаза, слабо улыбается. — Тем более мне стоит задержаться. Мужу твоему будущему хвост ещё не накрутил как следует, превентивно, так сказать.
— Не надо ему ничего крутить, — смеюсь сквозь слёзы. — Он уже осознал и проникся.
— Не защищай этого балбеса, не защищай, — он так и лежит с закрытыми глазами.
— Отдыхай, пап, — поправляю на нём одеяло. — Я тут буду, рядом.
Успею ещё сказать, что «этот балбес» ему жизнь спас. Попозже.
Спустя полчаса оставляю Германа на попечение вернувшейся медсестры. Круглосуточный пост с него пока не сняли, так что будет под наблюдением. А сама иду к Никите. Обещания нужно выполнять, особенно те, которые даёшь себе. Так что пришло время рассказать ему про ребёнка.
Распахиваю дверь в кабинет и чуть не спотыкаюсь на пороге, видя внутри… Маргариту!
— Вот и невеста твоя пожаловала, Ник, — тянет издевательски. — Что ж вы, милочка, не стучите, когда к начальству входите? Он же всё ещё ваш заведующий.
Смотрю на Никиту, который сидит за столом, глядя остановившимся взглядом в какие-то бумаги перед ним. А Маргарита явно не собирается молчать и продолжает:
— Хотя вряд ли вы здесь долго проработаете, Анна Николаевна. С бывшими в одном коллективе работать тяжело, а там и декрет подоспеет.
— Что? — произношу, еле шевеля губами.
Откуда… Как она узнала?
— Ну как же, — она торжествующе улыбается, — вы ведь так удачно съездили в отпуск. Четыре недели беременности, всё сходится точь-в-точь.
«Почему четыре?» — хочу сказать, но язык отнимается. Эта гадина ударила в самое больное место! Не меня — Никиту!
Мужчина поднимает голову, и мне становится плохо. Если он сейчас ей поверит… Переводит взгляд на Маргариту.
— Пошла вон отсюда!
Марго оборачивается к хирургу, явно не понимая, к кому он обращается.
— Да-да, я вам, Маргарита Владимировна, — мужчина поднимается, отбрасывает документы на пол. — Убирайтесь из моего кабинета, из моего отделения и из моей жизни!
— Ник, ты свихнулся?! — ахает Маргарита, лицо у неё идёт яркими пятнами. — Да она же тебе мозги пудрит! Ты что, заключение не прочитал? Она такая же лживая тварь, как твоя Элина!
— Ещё одно слово — и я вышвырну тебя из больницы, — рычит он. — Моих связей хватит, можешь поверить! Твои покровители не всесильны!