Хоть бы не пришли! Хоть бы не пришли!
Вдруг в дверь стучат, и сразу же раздается голос Миранды:
— Джейн, детка, это мама. Можно мне войти?
Сковываюсь еще сильнее.
Превращаюсь в колючку.
Хотя ее голос не кажется мне сердитым.
— Джейн, я вхожу.
Прикрываю рот ладошкой.
Вижу, как открывается дверь и в комнату входят ноги, обутые в блестящие черные туфли.
— Джейн, не надо от меня прятаться, я знаю, что ты здесь.
Она присаживается на кровать.
— Вылезай, давай поговорим. Я не буду тебя ругать.
Я почему-то ей верю.
Осторожно выползаю из-под кровати и встречаюсь с удивленными глазами Миранды.
— Я думала, ты залезла в шкаф, — улыбается с теплотой в глазах и поправляет мои взъерошенные волосы. — Больше не прячься, хорошо?
Молча киваю.
— Расскажи, что случилось? — она аккуратно раскрывает мои пальчики и достает оторванный карман.
Смотрит на кусок ткани и усмехается.
— Я нечаянно, честно слово, — начинаю тараторить. — Николас скатывал машинки с лестницы. Я ему сделала замечание, а он толкнул меня, я упала и разозлилась. Но я не хотела портить его рубашку. Мне очень жаль, мам.
Опускаю виноватый взгляд в пол и тяжело вздыхаю.
Опять слезы заполняют глаза.
— Я тебе верю, — ее большая ладонь обхватывает мою ручку, и тянет меня к себе.
— Правда?
Поднимаю на нее свои глаза, из которых падают первые слезинки.
— Да, — она стирает мокрые дорожки своими пальцами и сажает меня к себе на колени.
Кладу голову ей на плечо и обнимаю.
С ней так тепло и спокойно.
— Николас у нас тот еще забияка, — она гладит меня по волосам. — И ты сделала правильно, что не дала себя в обиду.
Мне хочется рассказать ей о том, что он мне сказал.
Что они никогда меня не полюбят.
Но вовремя закусываю язык.
Я – не ябеда.
Как некоторые…
Николас сказал так специально, чтобы обидеть меня.
И я не буду вестись на его гадкие словечки.
ГЛАВА 10.
Джейн
Так как Райан опрокинул меня с выигрышем, мне теперь позарез нужны деньги.
Поэтому я договорилась с управляющим бара, в котором подрабатываю ночами, что буду пахать весь месяц без выходных.
Хорошо, что он вошел в мое положение и не отказал.
Натираю барную стойку, готовлюсь к рабочему вечеру.
Чем сильнее солнце уходит в закат, тем быстрее помещение наполняется людьми.
Народа сегодня куча, многие желают расслабиться и отдохнуть после рабочей недели.
Нажимаю на рычаг крана, и в чистый стакан наливается пенное пиво.
Играет зажигательная музыка. Стоит гул.
Параллельно наблюдаю за залом и улыбаюсь вновь приходящим гостям.
Надеюсь, чаевые я сегодня подниму хорошие.
Вдруг замечаю на входе знакомый силуэт и меня резко бросает в жар.
Ладошки резко потеют.
Твою мать! Что он тут делает?
Прищуриваюсь, чтобы лучше присмотреться сквозь тусклый свет.
Может быть, у меня уже галлюцинации?
Но нет…
В бар уверенно входит Николас Стивенсон и осматривается по сторонам.
Черт! Черт! Черт!
Не хватало, чтобы он меня заметил.
С громким стуком ставлю стакан, наполненный пивом, на стойку.
Немного проливается, но меня сейчас это мало заботит.
Надо уносить отсюда ноги.
Ник никогда сюда не приходил.
Район ему не по статусу, да и я раньше бы его сразу узнала.
Если бы вдруг его какими-то судьбами занесло в этот бар.
Ник садится за барную стойку в противоположном конце.
А я испуганно присаживаюсь и на четвереньках ползу в кухню.
Он точно пришел за мной.
Оперативно пробил инфу, где я работаю.
С его бабками достать любую информацию – не проблема.
Только оказавшись в кухне, я вскакиваю на ноги и подлетаю к моему напарнику.
— Клиф, выйди, пожалуйста, в зал, — мой голос почему-то дрожит.
Не могу совладать со своим телом.
— Да я не дожрал, — возмущается парень.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — складываю ладони у груди и делаю жалостливое лицо. — Там за баром у входа сидит парень с темной короткой стрижкой. Он сто процентов будет интересоваться насчет меня. Скажи, что я тут не работаю, и ты вообще меня не знаешь.
— Джейн, ну я только сел, — канючит Клиф.
Да блин! Пока мы тут бодаемся, у нас зал без наблюдения.
Сейчас всю выпивку вынесут.
Разъяренно хватаю его за шкирку.
— Давай, спаси мою задницу, — мой тон уже не добрый. — А то в следующий раз я отремонтирую твою старую тачку за деньги.
— Ладно, ладно, — он кивает своей светловолосой головой и вытирает руки о салфетку.