Твою мать! Он все-таки меня узнал.
ГЛАВА 23.
Джейн
Нет, я не позволю этому заносчивому засранцу издеваться надо мной!
Он никогда не испытывал страха от того, что негде переночевать. Он никогда не думал о том, что отдает последние деньги за хлеб, и завтра ему нечего будет есть.
И он не в праве меня сейчас оскорблять и принижать, а тем более судить.
Да что этот избалованный мажор, привыкший жить в роскоши, знает о настоящей жизни?
— Это была моя работа, — выплевываю резко и испепеляю его гневным взглядом.
Я уже заведена до предела, так что могу с легкостью съездить кулаком по его наглой морде. Мало по яйцам получил? Сейчас я тебе добавлю!
— Да, да, работа, — тянет медленно и хмурится. — Работа шлюхи.
Внутри меня резко все обрывается.
— Ты была готова трахнуться со мной прямо в той випке, — произносит гадко, смакуя каждое слово. — Скольких ты ублажила в тот вечер?
У меня нахрен срывает все стопы, я резко замахиваюсь и одариваю этого мудака смачной пощечиной. Закусываю губу, потому что ладонь болезненно зудит, а голова Ника даже не дергается в сторону.
Он делает шаг вперед и нависает надо мной. Его яростный взгляд подавляет меня и заставляет съежится, он громко дышит, раздувая свои ноздри.
— Еще бей! — прикрикивает и сверкает своими хищными глазами, которые уже почернели. — Давай. Ну?
Взмах ладони и я бью его по второй щеке. И вновь Ник выдерживает мой удар и лишь стискивает челюсть.
Мамочки, у меня сейчас ладошки отвалятся от ноющей боли. Но я собираю всю силу и начинаю истерично хлестать его по щекам. Вываливаю на него всю боль, всю обиду, которая пожирает меня изнутри. Но парень достойно выдерживает все пощечины.
— С той проклятой ночи я хочу тебя, дикарка, — цедит сквозь белые зубы и не отводит завороженного взгляда. — Ты, похоже, горячая в постели. Рождена для траха? С ума меня сводишь своим языком. Что словами, что делом.
Его бешеная энергетика давит на меня, и я пячусь назад. Мне хочется выйти из его бурлящей ауры, но Ник идет на меня, не разрывая зрительного контакта и не позволяя скрыться от диких импульсов.
Нет, Джейн! Ты не должна его бояться.
Вспомни все, что он тебе сделал! Урой этого застранца!
— Послушай сюда, кретин, — дерзко огрызаюсь и вдруг останавливаюсь, ставлю руки на пояс. — Тебе есть что терять: деньги, семья, честь. Все то дерьмо, которое тебя окружает. Мне же терять нечего. Так что не стой у меня на пути, иначе я раздавлю тебя как таракана.
Наши серьезные взгляды давно сцепились в жестоком бою. Сейчас воздух между нами накален до предела и никому неизвестно чем закончится это противостояние.
Мы готовы поубивать друг друга. Чиркни зажигалкой и случится настоящий Армагеддон.
Я не слышу и не вижу, что происходит вокруг. Все мое внимание приковано к Нику.
Он же в свою очередь не отлипает от меня. Больно хватает меня за плечи и пару раз встряхивает. Затем как терминатор четкими и резкими движениями вдавливает в свою грудь.
Я не хочу ощущать касания его рук, после которых остаются ожоги. Я не хочу чувствовать его запах, после которого мои клеточки содрогаются от удовольствия. Я не хочу смотреть на его красивые изогнутые губы, которые он жадно облизывает.
Не хочу! Не хочу! Не хочу!
На улице раздается скрип двери, и я со всей силы отпихиваю от себя разъяренного парня.
Вместе с Ником мы синхронно поворачиваем головы в сторону и замираем.
На пороге ресторана стоит его мать и широко раскрывает глаза от удивления.
Ну, все, сейчас заверещит, что ее любимый сынок путается с официанткой.
— Джейн? — с ее накрашенных красных губ срывается удивленный вздох.
Вот блин, она меня узнала!
Чувствую жар, исходящий от парня, поворачиваюсь к нему и встречаюсь с выпученными глазами, которые постепенно возвращают себе карий цвет.
— Джейн? — он повторяет озадаченно и недовольно хмурится.