— Привет, Мышка, — подойдя ко мне вплотную, говорит байкер.
Сердце начинает биться быстрее только от одного его присутствия, грозя выскочить наружу в любую секунду. Во рту пересыхает, там будто самая настоящая пустыня. В нос ударяет его цитрусовый аромат, он просто кружит голову и не дает мыслить разумно.
Это просто какое-то помешательство... Так уж точно не должно было происходить. Неужели только из-за одного восхитительного вечера я втюрилась в этого нахала? Ну уж нет! Надо это прекращать! Но… подумаю об этом завтра…
Это просто выше моих сил… Я уже сейчас четко осознаю свое явное влечение к этому парню. И как хочется верить его глазам, в то, что там нет ни капли лжи. Несказанно хочется верить в то, что он меня никогда не обманет и не причинит боли.
— И тебе того же… — произношу, пожав плечами.
Кирилл берет меня под руку и нагло тянет в сторону своего байка под всеобщие охи и вздохи. Девушки так и стоят, пуская слюни на такого джентльмена, а вот в мою сторону кидают злобные взгляды с долей недовольства. А вот парни смотрели в его сторону с некой завистью.
— Поехали! Нас ждут великие дела! — произносит он громко и подталкивает меня к своему железному другу.
— Куда это? Какие еще дела? — говорю совсем не радостно, а с долей опаски в голосе.
Меня очень пугает его поведение. Особенно — перемены в нем. Ведь именно в такого Кирилла можно и влюбиться. А со вчерашнего разговора я поняла, что он не просто мажор, а весьма умный и начитанный мажор. И все это в куче очень располагает к нему. В тоже время, он несказанно бесит, до глубины души.
— Узнаешь, Мышка. Ты все обязательно узнаешь...
Кирилл протягивает мне шлем. Я немного колеблюсь, — стоит ли все это делать или же лучше уйти. Но в конечном итоге принимаю предложенный атрибут, надеваю и молча сажусь позади водителя, аккуратно приобняв его за талию. Пальцы начинает жутко покалывать, им нещадно хочется большего, как вчера…
Будто прочитав мои мысли и самые потаённые желания, парень несильно дергает меня на себя, заставляя прижаться своим телом к его мощной спине. А я только этого и ждала. Я просто сходила с ума от происходящего!
Мы едем по городу в неизвестном направлении. Мое любопытство распирало из нутри, игнорируя все мерки приличия. Я просто готова тут же взорваться.
Мне так страшно, что все это может оказаться обманом, ложью. Боюсь, что он просто играет со мной, что ему просто захотелось покорить самую высокую гору, на которую никто раньше не мог взобраться.
Но после вчерашней ночи, я готова кинуться в омут с головой. Готова собственноручно дать ему в руки нож, которым он может меня защитить, или же убить. Решать только ему. Моя жизнь в его руках.
Мы подъезжаем к набережной, где стояли лодки и катамараны. Как только остановились и оказались на твердой земле – Кирилл схватил меня за руку и потащил в сторону набережной. Арендовав катамаран, мы отправляемся в плаванье по тихой реке.
— Почему ты привез меня сюда? Почему именно меня? — задаю интересующий меня вопрос.
Он широко улыбается, смотря куда-то вдаль. На меня даже не смотрит. Но то, что он говорит дальше, напрочь выбивает меня с реальности:
— Я просто хочу, наконец, исполнить свое обещание и жениться на одной принцессе…
Мои глаза расширяются до предела. Я во всю пялюсь на этого… даже не знаю, как теперь его назвать. Я была просто поражена всем происходящим.
Сейчас я смотрю на парня совершенно другим взглядом, рассматривая его лицо, и просто поражаюсь своей невнимательности. Это ж надо было не заметить под самым носом мальчика, с которым проводила в деревне не одно лето подряд!
— Узнала… — говорит он уверено, расплываясь в широкой улыбке.
— И давно ты об этом знаешь? — еле слышно шепчу в ответ.
Кирилл внимательно смотрит на меня. В его взгляде плещется нежность. И даже... любовь? Но последнего точно не может быть. Правда же?! Ведь все это было давно в далеком прошлом… Да, в детстве мы были вроде как влюблены, но ведь прошло столько лет... Почти четырнадцать долгих лет...
Еще какое-то время он сканирует меня взглядом, не произнося ни единого звука. Просто сидит и смотрит, переводя взгляд то на глаза, то на губы. От такого пристального внимания мои губы стало нещадно покалывать. Они пересохли, желая то ли влаги, то ли прикосновений определенного человека.