— Пойдём со мной, джамиля, — красавчик вешает на руку шубу и пиджак и указывает на лестницу. Всё хорошо, но чужое имя меня нервирует.
Поднимаюсь на второй этаж под припекающим спину взглядом. Оказавшись в комнате с широкой кроватью, сдаю резко назад и наступаю красавчику на ногу. Он замирает, а я стою, прижавшись к нему спиной. Здесь горят свечи и обстановка чересчур интимная.
— Ты точно сюда хотел пригласить меня? — лепечу, согреваясь его теплом. Совсем запуталась. Если меня везли на смотрины к шейху, то почему красавчик привёл меня сюда. Вдруг он сейчас уйдёт и явится тот пузатый коротышка. А мой красавчик пойдёт досматривать на натуральность оставшихся семьдесят шесть девиц?
— Да.
***
Есения
— Как всё просто! — всплеснув руками, прохожусь по комнате. — То есть для вас нормально посадить девушку против её воли в машину и притащить в свою спальню?
— Я тебя не тащил. А мои люди уже наказаны за грубость, — красавчик берёт поднос полный фруктов и ягод. Вытягивается на кровати, макает клубничину в соусник и отправляет её в рот.
Серов со своей «Девушкой с персиками» нервно курит в стороне. Вот передо мной картина — глаз не отвести. В сумке звонит телефон. Трясущейся рукой достаю его, роняю на пушистый ковёр и, не взглянув на экран, подношу к уху. Вздрагиваю, услышав голос Руслана — неизменного хранителя безопасности нашей семьи. Его извечный первый вопрос:
— С тобой всё в порядке?
Отключаю микрофон и спрашиваю у красавчика:
— Со мной всё в порядке? — Меня так и тянет на провокации рядом с ним.
— Абсолютно, — красавчик отправляет очередную клубничину в рот.
Включаю микрофон.
— Да, я в порядке. Задержусь сегодня.
— Твоя машина осталась у выставочного павильона, сама ты на Крестовском у арабов. И у тебя всё в порядке?
Меня бросает в жар. Знала, что у Руслана всё под контролем, но сегодня он превзошёл самого себя.
— Мы обсуждаем «пингвинячий» проект.
— Во сколько прислать за тобой машину?
— Я наберу тебя, — сбрасываю звонок и показываю телефон красавчику. — Если что, моя семья в курсе, где я и с кем.
Взгляд медовых глаз обволакивает меня:
— И с кем ты?
Стою возле кровати, переминаясь с ноги на ногу, как ученица, не выучившая урок. Ноги гудят от высоких каблуков. Одно желание: рухнуть на роскошный голубой шёлк покрывала. Нет, ещё одно есть! Напихать этому невозмутимому гаду целый рот клубники, чтобы не задавал вопросов, на которые я не знаю ответа.
— Не знаю кто ты, но имей ввиду, ваш шейх мне вообще не понравился. Если собираешься меня за него сватать — пустой номер.
— Ляг, пожалуйста.
— С чего это вдруг?
— Я устал. Ты устала. Неужели не хочешь отдохнуть?
— Хочу, — тяжко вздыхаю. — Но это как-то неправильно.
— Как правильно?
— Ты ушёл от темы?
— Какой? — улыбается красавчик.
— Я не хочу идти ни к какому шейху. Ни первой, ни семьдесят седьмой.
Красавчик поднимается и кончиками пальцев проводит по моим плечам.
— Но ты уже пришла. А я больше никого и не ждал.
Нога предательски подворачивается, и красавчик, подхватив меня на руки, укладывает на кровать.
— По-подожди, — упираюсь руками в его грудь и впервые в жизни шалею от близости мужчины. — Так ты и есть этот… Мухаму Абу Али?
— Мухаммед Абдул-Азиз Машхур Тумдан. Можешь звать меня просто Мухаммед.
— Спасибо. Полное имя я сегодня точно не запомню. — Едва сдерживаю смех, вспоминая отца. У его любимого чёрного чихуахуа тоже очень длинное имя в родословной. Папа всегда новым знакомым представляет пса полным именем, а потом добавляет: «Но можете звать его просто Муха!».
— Чему ты улыбаешься, джами́ля.
— Раз уж речь зашла про имена, то меня зовут Есения. А не Джамиля и не Зухра. Просто Е-се-ни-я.
— Я знаю твоё имя. Но джами́ля на моём языке означает «красивая». А ты самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал.
— А те семьдесят шесть прекрасных баб? — Лежу под Мухой, как про себя невольно окрестила красавчика.
— Ты очень ревнивая, Есения. А значит, очень страстная, — Мухаммед склонился надо мной так низко, что его щетина касается моего подбородка.
— Но для того, чтобы познакомиться с моими страстями поближе, ты должен сначала предстать перед моим отцом.
— Что значит предстать?
— Приехать со своей свитой на пяти слонах к нам в имение.
Мухаммед слезает с меня и проглатывает смешок.
— Слоны теплолюбивые. Я думал ты любишь животных.