Идея прикрепить ко мне Лесника принадлежала именно Марфе. Она знала, что тот обладает обширными знаниями. При чем эти знания были облечены в форму шутливых рассказов. Так получалось проще и доходчивее. И Лесник не нашел ничего лучше, как без памяти влюбиться в меня. Он даже не побоялся давать мне советы, как строить отношения с Тихим. Именно Лесник настаивал, что я могу быть ему равноправным партнером. Именно он убеждал меня, что Тихий, несмотря на свою суровость, будет идти на
уступки. Лесник научил меня обговорить наши взаимоотношения с самого начала. И подсказал про договор крови.
А потом я сдружилась еще и с хромогогим управляющим трактиром. Звали его все Прапором, не понимая, кстати, что означает это слово. Сначала я думала, что сам Прапор не в курсе значения своей клички. Но оказалось, что он сам ее себе осознанно присвоил.
Отдыхать долго от дел у меня не получилось. Тихому предложили сделку. Целых десять амулетов. По пятьсот дангов каждый. Пятьсот дангов! Ни стыда, ни совести у покупателя не имелось. Пятьсот дангов -это целое состояние. Деньги такие у Тихого, конечно, имелись. Но это не означало, что он с ними готов расстаться.
-Марфа получит один, проверит. Потом тебе надо будет внушить человеку, что цена в сто дангов- очень хорошая.
-Жадничаешь ты, Тихий.
-Нет, Заноза, экономлю. Люди знают, что я покупаю амулеты и начинают наглеть. Я никогда больше двухсот дангов за штуку не платил. Если бы продавец сказал, что по двести, я бы не стал даже сомневаться. Но пятьсот- это перебор. Репутация моя не позволяет показывать, что можно мной помыкать и просить нереальные деньги при сделках. Люди должны осознавать, с кем ведут дела.
Я мысленно уже считала деньги. Тысяча дангов экономия, двести мне. Нормально. Еще бы после воздействия голова не болела… Кстати, я убедилась, что мне вовсе не надо находиться по близости, чтобы внушить человеку порядок действий. Достаточно четко его представлять. Ну, примерно пятьсот метров от объекта, не дальше. Я даже представляла порой, что стою на границе возле Замка, там, куда их уничтожители не достают, и внушаю Великому, чтобы он бросился вниз с пятого этажа. Только вот я не видела Великих. Ни единого раза не видела и была этому очень рада.
В общем, мне следовало готовиться. Пока обговорят условия, пока проверят амулет первый. Босс сомневался в их подлинности. Он всего лишь раз получил сразу два амулета, и то это была не покупка, а налёт. Один скупщик интересных предметов разом лишился всего имущества, это было произошло, и я участия, естественно, не принимала.
Предполагалось, что именно я пойду получать амулет, подлежащий проверке. И именно я буду его возвращать. Да, такие были условия. Пусть и
предварительные. Мы проверяем амулет, получив его совершенно бесплатно. Потом просто отдаем вещицу хозяину. Тихон полагал, что владелец столь обширной коллекции может подослать в первый раз вместо себя подменного человека. В этом виделась трудность. Я не могла воздействовать, не зная объект воздействия. Просто приказывать в пустоту абстрактному персонажу Дар не позволял. Но Тихий предположил, что назад принимать амулет будет хозяин. Дабы убедиться, что ему вернули именно ту вещь, которая может стоить пятьсот дангов.
У продавца имелись веские основания нервничать. Имея дело с Тихоном, можно было запросто лишиться всего и не получить вообще никаких денег. Правда, сам Босс не любил нарушать договоренности. Если он решит купить эти амулеты, он их купит. И даже заплатить достойную цену. Если всегда всех обманывать и оставлять без денег, то желающих обращаться с предложениями скоро не останется. Проще соблюдать договоренности, пусть даже и частично. А что скажут люди? Они скажут: сто дангов за штуку- это же здорово! На такие деньги можно три месяца каждый день пить- есть, весело жить.
В общем, дня через два, когда долгие переговоры были проведены, я шагала по улице города, беззаботно напевая песенку крокодила Гены. Меня незаметно сопровождали люди Тихого. Особых опасений не имелось, но страховка присутствовала. На скамеечке возле пивнушки «Бочка», сидел совершенно обычный человек, щурясь на солнышко. То ли сам продавец, то ли его посыльный. Высокий, гораздо выше среднего роста, в пыльных сапогах и чистой белой рубахе. Подозрительно чистой, слишком уж белой, вызывающе безупречной.