-Ну, рассказывай, деточка, - молвила после продолжительной паузы бабуля. –Сказывает Тихий, не совсем ты обычная.
-Можно мне позвонить? – спросила я вместо ответа. - Можно мне сделать один звонок?
-Во что ты собираешься звонить? Тут нет колоколов.
Малолетний придурок даже улыбнулся. Ага, шутит, считает, что всё это должно вызывать смех. Они переглядывались и умело делали вид, что ни разу в жизни не слышали про мобильные телефоны. Ясно, решили развлекаться.
-Ну?
Тихий голос, короткий вопрос.
-Что ну?
Я не понимала, чего от меня хотят. И мне требовалось побыстрее вернуться домой, наверняка Семён уже принялся меня разыскивать.
-Откуда ты такая взялась?
- Разрешите представиться. Варвара Николаевна Осокина, двадцать четыре года, не замужем, проживаю по адресу….. В настоящий момент работаю детским тренером.
-Наставница что ли?
-Угу, - я коротко кивнула головой. –А вы кто?
Почему-то я решила, что настала моя пора спрашивать. Но я сильно ошиблась.
-Наглеешь, девка, - спокойно и ровно сказал Тихий. -Давай по делу. Как это у тебя получается?
-Что именно?
-Как у тебя получается мной командовать?
Я потёрла шею, понимая, что она уже сейчас должна быть синяя от крепких пальцев. Совсем не заметила, что у меня получилось им командовать. Да я даже слова произнести не могла, не то что давать команды.
-Я не понимаю.
Действительно, я не понимала, и это было сущей правдой. И не понимала я очень многое. Где я? Что происходит? Кто сейчас сидит передо мной? И почему он считает, что я могу командовать? Неужели никто не догадался позвонить в полицию?
-Ты мной управляла там, на улице. Как?
Этот крепыш явно что-то путал. Это он меня фактически придушил, это он заставил меня признать поражение, это он приволок меня в данную комнату. И при этом считал, что я им управляю?
-Говори, я все равно узнаю это. Даже если тебе будет очень и очень больно, поверь, тебе не понравится.
Мне и сейчас тут не нравилось, без пыток, которыми он мне угрожал. Но я не понимала, чего хотят от меня эти люди, не могла сообразить, про что они спрашивают. А еще меня злило, что меня принимают за нищенку. Сами непонятно как одеты, какие-то рубахи и портки, словно массовка фильма про крестьян.
-Я не могу взять в толк, о чём вы спрашиваете, честно.
Бабка молчала, посматривая на меня. Парнишка явно развлекался, слушая мой с Тихим диалог. Но тоже молчал, соблюдая субординацию. Сам главарь этой непонятной компании проявлял ангельское терпение.
-Там, на улице, я просто хотел тебя убить, но не смог. Словно мне кто-то приказал оставить тебя в покое. Как такое могло произойти?
Почему-то я сразу поняла, в чем подвох. Этот мужчина, принимая решение убить человека, сразу воплощал задуманное в жизнь. Решил- сделал. Быстро и без колебаний. А тут вышла осечка. Он не сумел меня убить, хотя очень хотел. И тут я вспомнила, как мысленно молила его отстать, отпустить меня. Неужели мои мысли оказались материальными?
-Так почему я тебя не убил?
-Я не хотела этого.
-Ясное дело, что не хотела. Но почему у меня не получилось убить тебя, хотя такое намерение было?
-Я просто думала лишь о том, чтобы вы оставили меня в покое, отпустили.
-Просто думала?
-Ну да, я хотела орать об этом, но вы так сдавливали горло, что говорить возможности не было.
-Тихий, не горячись. Ведь это Дар. Это просто Дар. Она сама не осознает, что в ней заложено такое умение. Которое обнаружилось в самый нужный для неё момент.
Старушка стала смотреть на меня поуважительнее, не как на подопытный экземпляр, а как на равную. Так мне показалось.
Вспоминая те события, я задремала и хлебнула воды прямо из ванной. Откашлявшись, приняла решение закончить с водными процедурами и с воспоминаниями. Решительно встала и, как была голая и мокрая, прошлась по комнате, выглянув в окно. Я не опасалась мужчин, которые во множестве тут крутились. Парочке позарившихся на мое тело я вывихнула руки, парочку вообще отправила к лекарям надолго. И после этого Тихий провел со всеми подельниками и соратниками воспитательную беседу на счет того, что я - неприкосновенна.
Самое смешное, что ему, в общем то, было на меня саму плевать. Он беспокоился за здоровье своей команды. Не видел он изначально во мне потенциала, не ощущал моей ценности. Просто придержал возле себя временно, пытаясь сообразить, так ли я ему нужна. А вот своими ребятами дорожил и не хотел, чтобы я их калечила. И если бы мне кто-нибудь переломал кости, то Тихий остался бы к данному событию почти равнодушен. Его отношение ко мне изменилось не сразу, не в один миг.