-Но тут же опасно.
-Ну и пусть, даже не дума, то я буду жить на Земле. Они лишились своих богов, они нас изгнали.
-Вас изгнали другие.
Я пыталась втолковать это Великому, но чувствовала, что воздух темнеет.
-Тут же опасно для меня.
-Пусть. Ты не понимаешь ничего! Там опасно для меня. Боги, или кто там сейчас управляет миром, они против нашего возращения.
-Ты готов мной пожертвовать, да?
-Не говори ерунды, Варя, я готов тебя защищать!
Он хлопнул дверью и ушел. Вернулся через час. Спокойно занял кресло и принялся раскачиваться. Но глаза его остались подозрительно тёмными. Они лишились богов. Да у него мания величая! И как мне его от этого лечить? Ой, трудно мне придётся. Но я порой забывала все свои претензии и все свои намерения, когда он касался меня своими нежными пальцами. Тело моё слишком быстро откликалось на его прикосновения, покрываясь мурашками и пуская искры по мышцам.
Несколько дней умиротворённости и спокойствия. Мы притирались друг к другу, находили точки соприкосновения и менялись. Научились мирно беседовать, без лишних провокаций, Кырр стал понимать мои шутки, я приучила его говорить комплименты, пусть пока и чуть корявые.
Мне нравилось видеть, как Кырр постепенно оттаивает и сбрасывает свой защитный слой. Он становился человечнее. Добрее, внимательнее, стал обращать внимание на мои желания. У него получалось постепенно терять свою великость. И нам никто не мешал, словно Крепость временно вымерла. Забыть про других Великих не получалось, но вспоминать про них как можно реже я научилась.
На пятый день на пороге появился Прапор, он затащил в комнату какую-то женщину.
-Вот такая Икша получилась, - торжественно провозгласил он. - Я нашел девушку с Даром и загнал в нее остатки сознания Стражника. Обратная рокировка. Обрубил все связи с другими стражниками. И у меня получилось вернуть ей настоящий голос. Она мало что помнит, но всё равно у меня получилось так, как хотелось.
-Ты кто?
Кырр не был рад визиту Прапора. Но в его вопросе сквозил интерес.
-Я Икша, сестра Тихого. Я была в плену, но вернусь теперь домой.
Мелодичный немного низкий голос. Но ведь это пародия на сестру, как они не понимают? Я беспомощно посмотрела на Кырра, но он сейчас рассматривал новоявленную Икшу.
-А что, действительно получилось здорово. Никаких связей, говоришь, а что с воспоминаниями?
-Все связи оборваны. Она теперь никак со Стражниками не связана. С воспоминаниями никак. Но свою личность она осознаёт, хотя и не всегда.
Я смотрела на Кырра, не понимая, как можно прийти в азартное состояние при виде этой насмешки над нормальным человеком. Как жить с четвертью разума? Он что, совсем не понимает, что сейчас просто убили очередную девочку с Даром, вживив в её тело недоразум?
Я отвернулась, чтобы не видеть интерес и любопытство в глазах Кырра. В этот момент мне хотелось его убить. Именно сейчас в нем опять проснулся Великий. Человек, которому совершенно плевать на остальных людей.
-Ладно, мы пойдем. Надо отправить сестру Тихому. Она даже не помнит, что была в другом теле, вот!
Сказав это торжественным и довольным голосом, Прапор потащил своё создание из комнаты. Адское создание. Правы были те, кто Великих ненавидит. И как я сумею любить Великого? А ведь я уже поверила, что мне с ним будет хорошо.
Почти сразу меня принялись гладить мокрой простынёй. Кырр видел моё состояние и пытался загладить вину.
Я стрельнула в его сторону разгневанным взглядом и вышла из комнаты. Два Стражника тут же направились следом за мной. Он так ни разу не сказал мне о своих чувствах! Не назвал не то что любимой, даже милой или дорогой! Я распаляла себя, набирая воду в ванну. Поплаваю в пене, попытаюсь не
сильно злиться. Поглаживания, кстати, прекратились сразу, словно Кырр решил не рисковать. Жаль, это всё же очень приятно и успокаивает. Правда он убедился, что я никуда не ушла, нахожусь рядом.
Я расслаблялась в ванне и размышляла, что все равно Великого можно перевоспитать. При проявлении терпения и настойчивости. Каждое утро он мне дарил сирень, выкидывая чуть увядшие за день веточки прямо в окно. И его глаза почти никогда не темнели, сохраняя карий оттенок. Хотя, он становились почти чёрными, но лишь когда мы любили друг друга жадно и азартно.
Вот бы выселить отсюда всех Великих! Как же можно славно жить в Крепости с одним лишь Кыром. Нет, Стражников ещё можно оставить, вернее, их нужно оставить. Они же гладят Великому рубашки!