«Пять дней и пять ночей, всё включено», - услужливо подсказал мне мой мозг. И теперь никто меня не назовет Занозой. Я потрясла головой. Неужели я буду скучать по тому миру? Не по всему, а по частичке. По Тихому, с его высоким вкрадчивым голосом, по Леснику, которому удавалось не говорить со мной о любви. И по Кырру, который со мной о любви просто не успел поговорить.
Вот Зондер, наверное, переживает, что не участвовал в моём изгнании! Все они один другого стоят. Со своими яркими глазами. И ведь у каждого цвет был различный. Словно это был отличительный знак.
Я остановилась. Что происходит? Почем я не радуюсь тому, что очутилась дома? С чего вдруг стала вспоминать Скрим? Это на меня хромой мужчина подействовал? Чего доброго, я скоро начну думать, что жить на Скриме было интересно и приятно. Надо перенастраиваться. Жить то мне теперь предстоит в моём мире. Без Великих, без Дара, без «Бункера», без Крепости, без Стражников.
Кырр узнал, куда я пропала? Да наверняка. И что, не убил в гневе ни одного собрата? Договор, как его нарушишь? Он даже Раску насиловать меня не стал мешать. Просто посетовал, что его опередили. Да, это бы надо ему припомнить, не сообразила я раньше.
Но если подумать, он мне никогда гадостей не делал. Поначалу был заносчив, а потом помогал тайно с болью справляться. И очень переживал, что вынужден вести себя не как привык, не как привыкли Великие. И так мило покраснел, когда я пыталась узнать, зачем же он меня повторно украл. Ох уж эти мужики. Всё равно, в каком они мире.
Хватит думать о том, что осталось позади. Вряд ли я теперь столь неудачно упаду на кухне. Я была одета в джинсы, моду на которые так и не ввела в том мире. Зря, кстати, очень удобная и функциональная одежда. При желании можно было и ткань похожую подобрать. Я понимала, что скоро буду дома, но знала, что мне там будет скучно. Поэтому, как могла, замедляла шаг.
Дома делать было абсолютно нечего. Я, как могла, придумывала себе мелкие дела. Телевизор не выключался, но за два года на телеэкране мало что изменилось. Мой настоящий родной мир был всё же более лояльным к людям. Вернее, люди его под себя так перенастроили, создав себе максимум комфорта и удобных приспособлений.
Хочешь увидеть мир с высоты? Купи себе квадрокоптер с камерой и поднимай его в небеса. И не надо для этого никакого Дара. Хочешь связаться с определённы человеком? Бери в руку мобильный телефон. И так далее, при этом такое может сделать фактически каждый, а не избранный.
Семён не забыл обещание, и мы съездили на кладбище. На могиле пока стояла только табличка, обычно памятник ставят лишь через год. Я поплакала, вот уж не думала, что во мне такой запас слёз. Брат, глядя на меня, тоже вытирал украдкой слёзы. Через пятнадцать минут назад мы уже шли к воротам.
А вот на Скриме себя жалеть было не особо некогда, так же, как и плакать. Да и не трогали там никого женские слёзы. Мир был заточен под мужиков, и грустить там было мне особо некогда. Ладно, я брошу рыдания, возьму себя в руки и заживу лучше прежнего.
Но по ночам мне стал сниться Скрим. Подробные яркие сны, ни в одном из которых не было Кырра. Мелькали знакомые и незнакомые лица, попадались привычные места. Каждый раз я видела хотя бы одного Великого. Порой, только глаза. То черные, то зелёные, то янтарные. И четко
знала, что это на меня смотрит один из Великих. Сны мешали мне, они напоминали о том мире, где я вынуждено жила больше двух лет. И где Кырр? Почему мне ни разу не приснились карие глаза?
Я не спешила искать работу. И брат никуда меня не торопил. Каждый день примерно в полдень я ехала на маршрутке к кладбищу. Привычно шла до могилы мамы и стояла там. Иногда мне хватало десяти минут, порой я проводила у холмика с цветами чуть ли не час. Не плакала, просто молча стояла или сидела.
Примерно после пятого сна про тот другой мир я проснулась и разозлилась. Да, Кырр ничего мне не сказал про любовь. Но ведь она была? Я же чувствовала ту нежность, которой он не очень умело пытался меня одарить. Ему самому это было дико непривычно, он, наверное, даже не знал, как это- быть милым, предупредительным, галантным и тактичным. Так почему он не борется за меня? Где поступки, подтверждающие чувство?
Хотелось взять этого высокого, ухоженного, уверенного в себе мужчину за плечи и трясти до тех пор, пока из его глупой башки не вылетят те уложения их дурацкого договора, которые не позволяют Великому устремиться на поиски женщины, к которой у него чувства. Что, научное братство изгнанных богов важнее всего на свете? И можно сразу забыть ту женщину, которой ты подарил мимолетную надежду на счастье? Да, трясти этого болвана и даже можно вцепиться в волосы и бить его лбом о стену, выколачивая дурь.