С рвением измотанного путника пустыни, добравшегося до прохладной воды, я набросился на её губы. Она стала моей живительной влагой. Моим дыханием, моим смыслом.
Отстранился от губ, припал к аппетитным ножкам. Проложил крышесносную дорожку из поцелуем от самых пальцев до бедер. Её платье бесило, хотелось больше кожи, больше тела. Приподнял её, стягивая надоевшую тряпку и нервно сглотнул. Видимо эта модель не предусматривала наличие бюстгальтера.
Медленно наклонился к нечем не защищённым девичьим грудям и нежно втянул губами острую вершинку соска. Лили изогнулась, постанывая. Прикусил медовую сладость, изнывая от жгучего желания. Пах горел огнём, требуя впиться в податливое тело, но я медлил. Хочется, чтобы наш первый раз она запомнила навсегда, как нечто особенное.
Проделывая влажную дорожку из поцелуев, переместился ко второму соску, втянул, отстранился и подул с интересом наблюдая за реакцией Занозы. Она изогнулась словно кошка, подавая своё тело на встречу ко мне, и я этим воспользовался, вновь накрывая её губы страстным поцелуем. Поглаживая нежную кожу, переместил свою руку в самое сокровенное место и не сдержавшись застонал. Она была влажной. Перебрал её складочки пальцами туда-сюда. Лили охнула, задергала бедрами, пытаясь тереться о меня ещё больше.
‒Я хочу, ‒ раздался хриплый голос над ухом, срывая все предохранители в моём самоконтроле.
Раздвинув прекрасные ножки, накрыл её тело своим и резко толкнулся вперед, разрывая преграду. На её глазах появились слёзы, а я, ещё не совсем веря остановился, давая привыкнуть ко мне. И радостно зарычал: она до меня не знала мужчины. Моя. Я первый и останусь единственным. Наклонился, мягко прикоснулся к губам. Моя нежная девочка, только моя.
‒Всё будет хорошо, ‒ толи шёпот, толи стон в её губы. Но непоколебимая уверенность в каждом слове.
Лили вильнула бедрами требуя действий, и я дал их ей. Задвигался, сначала медленно, тягуче медленно, слушая тихие стоны. Покусывая её губы, шею, грудь. Мои руки блуждали по её телу, я наслаждался нашей близостью, как и она, о чём подтверждало её хриплое дыхание и сладкие стоны.
‒Райт, ‒ сипло шептала Лили, извиваясь подомной всем телом.
Ускорил темп, не отрывая взгляда от её прикушенных губ, в попытке сдержать крики. Мне нравилось видеть её такой: расплавленной, манящей, сексуальной, моей. Зверь, живший внутри меня, был того же мнения.
Мы достигли пика удовольствия одновременно. Лили громко закричала, а я впился зубами в мягкое место возле ключицы, помечая свою пару. Теперь все будут знать, что Лили моя пара и никто не посмеет к ней приблизиться. От этого на душе стало спокойней.
Отстранившись, немного отдышался, затем откинулся на спину и притянул Занозу к себе. Она уткнулась мне в шею губами, ничего не говоря. Я лениво провёл рукой вдоль её спины.
‒Не отпущу, ‒ тихо сказал я.
‒И не надо, ‒ шёпотом ответили мне.
Накрутив золотистый локон на палец – поцеловал. И потянув Лили на себя устраивая её сверху.
Заноза молчала, с любопытством следя за моими действиями, а я оглаживал её лицо рукой, водил костяшками по щекам, обводил контур пьянящих губ, упивался доселе неизвестным чувством. На миг замер и выдохнул то, в чём так долго не хотел признаваться:
‒Лили, я люблю тебя.
Она вздрогнула и с недоверием уставилась на меня.
‒Ты ведь шутишь?
Я фыркнул, шутливо подув на её лицо.
‒Ответь, Райт.
‒Я люблю тебя, ‒ повторил с самым серьезным видом, на который вообще способен, хотя от счастья губы так и норовили разъехаться в улыбке. ‒ Выходи за меня.
Заноза дернулась в попытке с меня слезть, только я удержал и жадно всмотрелся в голубые глаза. Сейчас в них застыло неверие и слёзы.
Перевернулся, оказавшись нависшим сверху. Сейчас она кажется такой беззащитной, напуганной, не верящей. А по щекам всё же побежали слезы. И во всём этом виноват только я.
С отчаяньем начал стирать мокрые дорожки мимолетными поцелуями, покрывая ими хаотично всё лицо. Лили всхлипнула и поймав мой быстрый поцелуй вжалась в губы. Я простонал, толи от облегчения, толи от вновь охватившего желания.
Взяв себя в руки, отстранился.
‒Ты выйдешь за меня?
Её робкое «да» шёпотом пронеслось у моего уха, и она вновь поцеловала меня.