‒Ты прав. Надеюсь, они оба будут счастливы.
Взял ладонь жены и легонько сжав, уверенно произнес:
‒Обязательно будут, но не вместе.
Радостный детский смех ураганом ворвался в гостиную, в след за ним сбивая всё на своем пути несся черный доберман. Даниэль шустро взобрался ко мне на колени и маленький детский носик уткнулся мне в шею, шумно сопя.
‒Черныш, прекрати, ‒ прикрикнула на пса Заноза, тот моментально замер, но это не спасло вазу, которую он успел зацепить. И она в дребезги разбилась на сотни осколков.
‒Плохой мальчик! Нельзя так носиться по дому, слышишь меня?
Пёс всё слышал и даже уши прижал. Но тут нос почуял мороженое и судорожно дернулся на встречу к сладости.
‒Не смей, ‒ завизжала жена, поднимая над головой драценою лакомство. А вот Черныш принял всё за игру и запрыгнув на диван попытался добраться до заветной вкушняшки. Лили от неожиданности перевернула миску с мороженым прямо на лицо, а шустрый доберман принялся спасать хозяйку из сладкого плена.
Давясь смехом, я кое-как вымолвил «место» и молодой пёс, обиженно спрыгнув с дивана поплелся к себе на лежанку.
‒Прекрати смеяться, ‒ обиженно буркнула Лили, пытаясь встать с дивана.
‒Стой, ‒ прикоснувшись её к коленке, остановил жену. ‒ Даниэль иди к маме на ручки, мне нужно убрать осколки иначе вы можете пораниться.
Малыш кивнул и шустро перебрался к маме на ручки. Исследовательская натура сына сразу принялась изучать остатки мороженного руками. Даниэль весело посмеиваясь, размазывал мороженное по лицу моей любимой Занозы .И Лили сдалась, засмеявшись вместе с сыном.
Убрав осколки, выпустил посмеивающеюся парочку в ванную. Жена, умыв Даниэля уложила его спать. Сама быстро приняв душ, пришла ко мне в спальню и устроилась на моём плече. Я нежно поцеловал её в губы и щёки. Нежность и любовь к этой женщине с каждым новым днём все больше росла в моём сердце. Хотя казалось бы, что любить так сильно просто невозможно.
‒Знаешь, а я не против, если у нас появиться ещё один мальчик, ‒ целуя меня в небритую щёку промурлыкала жена. Я лишь фыркнул, накрывая её губы своими.
Через две недели у нас родилась дочка, Лили назвала её Амалией в честь матери. Когда я взял дочь на руки, меня вновь охватило знакомое чувство всепоглощающей любви к маленькому комочку. Она смотрела на меня из конверта умным взглядом зеленых как у меня глаз, а у меня в душе играла мелодия счастья.
Конец