Я знаю и причину, по которой все ещё жив. По составленному Итеном завещанию все мои акции перейдут ему и Джареду. По уговору друзья станут главными акционерами, не дав ублюдку встать во главе нашего детища, но всё же небольшая часть акций уйдет моей сестре на поддержание её достойной жизни.
Год назад, подсуетившись, скупил подставными людьми тридцать процентов акций и теперь являюсь главным акционером фирмы. Имея в наличии шестьдесят два процента. В то же время и Хромой пытался выкупить акции у зарубежных партнеров. Попутно подсылая ко мне фальшивых инвесторов.
Шесть лет назад, когда мы решили объединить наши фирмы, мы и подумать не могли, что за какие-то три года вырвемся на зарубежный рынок и станем пятой по величине компанией в нашей стране, что занимается строительным бизнесом. Тогда мы с парнями ликовали и благодарили небеса за то, что нам был послан Хромой. Но радость наша длилась не долго, спустя ещё год Алексей Хромов явил перед нами своё истинное лицо. Уже тогда он пытался занять лидирующие позиции вытесняя нас из совета директоров. И только благодаря нашей репутации у него ничего не вышло. Тогда и началась наша гонка в борьбе за власть.
Зашел в кабинку, включил холодный душ. Ледяная вода ударила по ноющей коже, остужая разгоряченную кровь, выталкивая из головы образ её губ, рук, глаз, лица. Сейчас так нужно, так надо.
Напениваю руками гель и размазываю по телу, ссадины горят огнем. Сжимаю зубы. Вода сначала успокаивает, смывая пену, а затем будоражит кожу. И я стою под её струями, запрокинув голову, еще минут пять.
Нужно остыть, нужно. Так сейчас правильно.
Демон! Забыл взять сменную одежду. Вытираюсь и, обмотав белое пушистое полотенце на бедрах - выхожу из ванной.
Лили сидит в кресле, поджав под себя ноги, разглядывая что-то увлеченно в журнале по экономике. Других тут нет. Но при моем появлении отрывается и во все глаза таращится на меня.
Ухмыльнулся, все же мне нравится, когда она на меня вот так смотрит, словно сладкоежка при виде сладости. Если без скромности, то я нахожусь в отличной физической форме, спасибо фитнес клубу на двадцатом этаже и отличным генам.
Лили срывается с места и фурией приближается ко мне. И я вижу, как вожделение в ее глазах сменяется тревогой.
‒Райт, что они с тобой сделали? ‒ осторожно проводя ладошкой по огромному синяку, дрожащим голосом, шепчет Лили.
Провел рукой её по белокурой головке.
‒Ничего страшного, всего лишь небольшой синяк. Скоро заживет, ‒улыбаюсь, пытаясь заверить, будто все хорошо.
‒Он гигантский и почему до сих пор не зажил? И твоя губа, ‒ бормочет Лили, уткнувшись лицом в мою грудь.
‒Все в порядке.
Зарылся рукой в её волосы и начал медленно массировать затылок, а она теснее прижалась ко мне.
‒Малышка, если так и будешь ко мне прижиматься, мне придется опять идти в душ.
‒Почему? – она запрокинула голову.
Невозможная девушка. Вздохнув, пояснил:
‒Ты слишком тесно прижимаешься к человеку, которому нравишься.
‒Я тебе нравлюсь? – на её личике отразилось искрение изумление.
‒Безумно, ‒ прошептал у самых губ, жадно к ним приникая. Они сладкие словно малина, дурманящие, желанные. Целую и не могу насытиться, мне мало, ужасно мало этого. Она не отвечает, стоит как не живая. Углубляю поцелуй, слизываю языком влагу на её губах, слегка кусаю, и она начинает отвечать мне. Неумело, но с такой сильной отдачей, от которой по телу начинает растекаться волна удовольствия.
Её пальчики путаются у меня в смоляных волосах, она подергивает их, вырывая у меня из горла стон. Подхватываю на руки и несу к дивану. Сажаю ее к себе на колени, не разрывая поцелуя, и сильнее прижимаю к себе, поглаживая спину. Отодвигаю от шеи волосы и целую за ушком, она стонет. Еще немного и мне не остановиться. Вся моя выдержка готова слать доводы разума далеко и на долго. Но я все же беру себя в руки и ссаживаю её на диван, целую быстро в губы и отстраняюсь.
‒Ты куда? – смотря на меня затуманенным взглядом, сбивчиво выдыхает Лили.