Лили стукнула меня по плечу, изо всех сил сдерживая смущение. Потом развернула еще одну конфетку и полностью запихнула её в рот, всем своим видом показывая, что ответа я не дождусь. Только вот мне он и не нужен. Для себя всё уже решил, она моя и точка. Как только я со всеми разберусь, пойду к её отцу простить дать благословение. Одна только мысль о том, что вскоре Лили может стать моей женой заставляет сердце укорить ритм, а мышцы внизу живота напрячься.
‒Ты все? – спросил я, глядя, как она идет к раковине с пустой кружкой.
‒Ага.
Понаблюдал за тем, как она, не спеша ополоснула кружку, вытерла мокрые руки вафельным полотенцем и, улыбаясь самой лучистой улыбкой, встала напротив меня. Раздвинул ноги, сидя на стуле и притянул её к себе. Она тихонько вскрикнула от неожиданности, но почти сражу же, запустила тонкие пальчики мне в волосы, начиная их перебирать. Я блаженно прикрыл глаза, упиваясь нежной лаской.
‒Ты изменился, ‒ едва слышно произнесла Лили.
Сильнее стиснул в почти медвежьих объятиях хрупкое тело, наслаждаясь её запахом. Она пахла освежающей, дурманящей мятой. Поистине восхитительный аромат. Вдыхаешь его и забываешь обо всех проблемах.
Не знаю смогу ли объяснить ей всего, что чувствую. Поэтому минут пять молчал, не находясь с ответом.
‒Прости, я в прошлом был полным придурком. Не понимаю, как ты терпела мои выходки целый месяц, ‒ горько усмехнулся. – Хочешь ‒ верь, хочешь ‒ нет, но я влюбился в тебя при первой же встречи, только не хотел признавать этого.
Лили, резко перестав гладить мои волосы, отодвинулась. А затем наклонилась и пристально начала всматриваться в мои глаза, надеясь в них отыскать какой-то ответ. Жалко улыбнувшись, погладил её по щеке.
‒Помнишь тот вечер? – поинтересовался я.
Тихое «да» в ответ.
‒Ты была в ослепительно-серебристом платье, оно так аппетитно обтягивало твою фигуру, ‒ рассмеялся я, увидев, как насупилась мордашка напротив. И уже серьёзней, продолжил: – Твои глаза цвета ясного летнего неба запали мне в душу, лишь стоило заглянуть в них. Но я был ослом и не захотел признавать тот факт, что пропал. Пропал безвозвратно, растворился в голубизне твоих глаз, в приятном мелодичном смехе, в ослепительной улыбке, во всем твоем существе. Пытаясь всячески тебя задеть и обидеть, я хотел избавиться от этого. Меня злило, что я становлюсь зацикленным на едва знакомой девчонке.
Представь себе: волк привыкший всегда думать лишь о себе и четверки самых близких, начинает думать о ком-то ещё. Это злило и пугало.
Лили положила руку мне на плечо.
‒А сейчас, нет? – робко спросила она.
‒Нет, ‒ уверено произнес я, сжимая ладонь девушки. – Больше всего меня пугает, что однажды я попросту не услышу твой голос, не увижу лицо, не вдохну аромат твоей кожи.
‒Это признание?
Я поддался чуть вперед и накрыл её губы нежным, долгим поцелуем. Надеясь выразить все свои чувства в нем. Лили отвечала с такой же нежностью или даже с большей, а мне хотелось выть от счастья.
Не то чтобы я до встречи с Лили хранил целибат. У меня было много женщин, только все они были словно бабочки-однодневки ‒ сегодня одна, через неделю другая. И лишь эта маленькая Заноза сумела засесть у меня настолько глубоко в сердце и разуме, что избавится от неё не смогу и после смерти. И я безмерно этому рад.
‒Лили, нам пора, ‒ разрывая поцелуй, выдохнул ей в губы.
Она ошалело воззрилась на меня и изумленно вопросила:
‒Куда? Я думала, мы останемся здесь, ‒ девушка обвела руками пространство.
‒Я отвезу тебя к отцу, тут сейчас не безопасно. Думаю, они уже узнали о моём освобождении и наверняка решат заглянуть в гости. А заодно поговорю с твоим отцом о твоём эм... телохранителе.
Лили хлопнула себя по лбу и, пробормотав что-то вроде «точно, ты прав», направилась к выходу. Захватив бумажник и её телефон, я направился следом.
До поместья Серебряного магната мы добрались без происшествий, но как оказалось, они ожидали внутри.
У крыльца дома стояли две полицейские машины и один незнакомый внедорожник. Люди в невзрачной форме полицейских кружили вокруг дома, словно коршуны, выискивая что-то.
Лили, увидев это, резво отстегнула ремень безопасности и попыталась открыть дверь, но я придержал.