– Белецкий, если ты сейчас же не поднимешься и не потащишь свой тощий зад в душ, то душ придет сюда.
– Иди на ху... и дверь закрой с той стороны, – раздалось мне в ответ.
Вскинув бровь, я усмехнулась, понимая, что тем самым он сам себе подписал приговор.
Вернувшись в ванну, попыталась отыскать что-нибудь большое, чтобы воплотить задуманное. Но так ничего и не найдя, отправилась на кухню, где отыскала самую большую кастрюлю. Набрав в нее холодной воды, я вернусь в спальню, где Дан по-прежнему продолжал беззаботно спать.
Кое-как забравшись на кровать, чтобы не разлить раньше времени воду, я встала над парнем. И перехватив кастрюлю поудобнее, за секунду до того, как опрокинуть все ее содержимое на парня, закричала что есть силы:
– Спасайся кто может, мы тонем!
– А-а-а-а!!! – закричал Белецкий, когда холодный поток вылился на него, а после и вовсе упал с кровати. – Что за нахер?! – взревел он снизу.
– Я предупреждала, – сказала, спрыгнув с кровати, а после решила покинуть комнату от греха подальше.
– Что?! – непонимающе произнес он, протирая лицо от капель воды. – Гела, ты вообще охренела? – раздался мне в след гневный вопрос.
– Ни капли! После того, что между нами было, я могу позволить все, что мне захочется, – ответила, глубоко в душе хохоча над ним.
– А что между нами было? – спросил озадаченно Дан, выскакивая из спальни вслед за мной.
– А ты что, ничего не помнишь? – спросила, скорчив обиженную мордочку.
Кто бы знал, как мне хотелось засмеяться в голос, видя его хмурое выражение лица. Но я сдержалась! Мне можно было выдать медаль, ну или грамоту за столь уверенную игру! Зря родители мне часто говорят, что из меня бы вышла замечательная актриса.
– Ну-у-у… – неуверенно протянул он.
– Данчи-ик.. – протянула я, чуть ли не плача. – Как так то? Ты же… мы же… и ничего не помнишь!
В этот момент просто нужно было видеть его лицо! Это было нечто! Даже в тот момент, когда он увидел свою машину в розовом цвете, оно было не столь шокированное.
– Вообще-то, я что-то припоминаю… – начал он, но я решила больше не мучить парня и сказать, что между нами ничего не было и быть не может, но тут в двери позвонили.
В квартире ненадолго повисла тишина. Мы с Даном смотрели друг на друга, как будто пытались решить, чья очередь сейчас открывать дверь. Звонок повторился, и я выгнула вопросительно бровь, молчаливо спрашивая: сам откроешь или это сделать мне?
Вздохнув, как будто его отправляют на каторгу, а не всего лишь открывать дверь, он все же отправился смотреть, кто к нему пришел в такую рань.
– Это мои родители! – сказал то ли озадачено, то ли испуганно он, возвращаясь обратно.
– И?! – спросила, скрестив руки на груди, ожидая продолжения.
Подумаешь, родители заявились. Что в этом плохого? Мы ничем криминальным тут не занимаемся.
– Что и? – переспросил Дан, чуть ли не хватаясь за голову. – Они как всегда не вовремя!
– А мне кажется, что это не так, – протянула задумчиво, заранее представляя реакцию его родителей, когда они увидят меня здесь.
Дан сам хотел, чтобы родители поверили нам. Так почему не воспользоваться этим шансом? Мы одни в квартире, сейчас утро, а по утрам молодые люди очень любят заниматься кое-чем приятным…
Да я убью двух зайцев сразу, если все получится. Выполню наш уговор и навсегда избавлюсь от Белецкого!
– Мне нужна твоя футболка! – произнесла, стягивая штаны.
– Чего?! – переспросил Дан, ошарашено следя за мной.
– Футболку, Дан! – поторопила его, отбрасывая штаны куда-то в сторону.
Помедлив всего секунду, он все же кивнул и скрылся в комнате, чтобы тут же вернуться оттуда с черной футболкой.
Стянув с себя топик и оставшись перед парнем в одном лишь белье, я отбросила его в противоположную сторону от штанов. После этого вырвала из рук застывшего Дана футболку и натянула ее на себя. Заведя руки назад, я расстегнула бюстгальтер и, сняв его, тоже откинула куда-то. Недолго думая, зарылась руками в волосы и растрепала их.