– Где Алекса?! – рыкнул я, сверля их взглядом.
Они переглянулись, но молчали. Гнев вскипел с новой силой.
– Новенькая где, сука?!
Тишина. Только одна из девчонок наконец пискнула:
– Её Олег в лес повёз…
Я сжал челюсти так, что скулы заболели.
– На кой хрен?!
– Проучить… – пробормотала она.
Я прожёг её взглядом, ожидая объяснений. Девчонка занервничала, но молчала. Я продолжал сверлить её глазами, давя всей своей аурой, пока она не сдалась:
– Ну а че… Она ведёт себя… как целка.
Я замахнулся, и девчонка инстинктивно зажмурилась. Но удара не последовало. Бить шлюх – последнее дело. Кто их потом с такими синяками захочет? Я резко развернулся и заскочил в свою тачку.
Газ в пол. Машина сорвалась с места, и я помчался в лес. Я точно знал, куда мог поехать этот мудак. Мы часто использовали ту глушь для разговоров, устрашения, а иногда… и для окончательного решения вопросов. Но сейчас всё иначе. Сейчас там моя лиса. Если этот ублюдок её хоть пальцем тронул…
Адреналин бил в виски. Машина подскакивала на кочках, но я не сбавлял скорость, пока не увидел перед собой машину Олега.
Я обогнал его, перегородил дорогу и выскочил, едва не выбив дверь. Олег был за рулём, рядом ещё один дебил. Но Лекси в машине не было. Меня прошиб холодный пот.
Я бросился к Олегу, схватил его за шкирку и выдернул из машины. Он грохнулся на траву, а я без лишних слов врезал ему в лицо. Кровь тут же потекла из носа и залила ему нижнюю губу. Второго я схватил за воротник, прежде чем он успел сбежать, и впечатал спиной в кузов машины.
– Где она?! – взревел я.
Олег захрипел:
– В фургоне… Она цела!
Я выдернул ключи из замка зажигания и бросился к фургону. Дверь резко распахнулась – и на меня с визгом полетела Лекси с монтировкой в руках!
Я едва успел увернуться, но тут же перехватил её запястье. Она брыкалась, как дикая кошка, пока я не прошептал:
– Да угомонись ты, дикая!
И тут случилось то, чего я не ожидал. Она кинулась ко мне на шею и прижалась губами к моей щеке.
Меня словно током ударило.
Член моментально встал колом, яйца налились тяжестью, а перед глазами замелькали картинки того, что я с ней сделаю, если не возьму себя в руки. Она была полуголая, дрожащая, измождённая, но всё равно грёбаная лиса – опасная и чертовски соблазнительная.
Я сдёрнул с себя куртку и закутал её, чтобы не видеть этого идеального тела.
Не хватало ещё трахнуть её прямо здесь, на глазах у этих уродов.
Я подхватил её на руки и понёс к машине. Она зарылась носом в мою шею, и я почувствовал, как внутри что-то дёрнулось. Чёртова ведьма…
Аккуратно усадил её на заднее сиденье и закрыл дверь. Теперь надо было закончить с Олегом.
Он пытался подняться, но я без лишних слов ударил его в живот. Тот согнулся пополам и закашлялся.
– Да ты чё, шеф… Она же просто шлюха… – прохрипел он. – У неё нет прав, ты же знаешь…
Я схватил его за грудки, впившись взглядом в его заплывшие глаза.
– Моё трогать нельзя. – Я ударил его снова, на этот раз в нос. Раздался мерзкий хруст. – А это тебе не за шлюху, а за то, что творишь самодеятельность.
Я оставил его корчиться в грязи и вернулся к машине. Лекси сидела, глядя на меня исподлобья. Я взял салфетки и принялся осторожно вытирать с её лица кровь и грязь. Её потрёпало не слабо…
Но она смотрела на меня, изучающе, с интересом.
И от этого у меня снова встал член.
Чёрт!
Я резко выпрямился, пытаясь переключиться, но сам не заметил, как рыкнул:
– Ещё раз мне придётся обрабатывать тебе раны, перегну тебя через колено и отшлёпаю!
Она вспыхнула румянцем, а у меня в голове тут же всплыли образы того, как я держу её на коленях, шлёпаю, слышу её стоны…
Хватит.
Я затолкал себя в кресло водителя и завёл мотор.
Теперь она будет жить у меня.
Дана за ней присмотрит.
А я…
Я должен держаться. Или эта лиса сожрёт меня к чертям.
Когда я вёз Лекси в дом, она уснула. Вымоталась. Боевая сучка. Такая мне и нужна. Я привёз её, передал девчонкам и приказал проследить, чтобы её обработали, накормили и уложили в постель. А сам отправился туда, где мне и место — разбираться с ублюдками, решившими меня ослушаться.
Когда я подъехал, клуб уже гудел. Олег и ещё один охранник были здесь, девчонок тоже привезли. Сегодня я должен был поставить всё на свои места. Я ненавижу самоуправство. Меня слушаются, выполняют приказы, а не принимают решения за моей спиной. Если кто-то решил иначе — его ждёт наказание. Жёсткое. Бесповоротное.
Я вошёл в комнату, где уже выстроились девки и охрана. Олег стоял в шеренге, напряжённый, но не испуганный. Дурак. Значит, ещё не понял, что пиздец пришёл именно за ним. Я молча шагнул к нему и врезал кулаком в корпус. Он согнулся, но быстро выровнялся. Упрямый.