Вернулся внутрь, налил себе кофе, сел за стол с распечатками. Жеглов когда-то работал на одного из главных боссов — Рудакова. Был чем-то вроде личного бухгалтера. А теперь решил играть в самостоятельного хищника. Вот только игра не по правилам. Но по крайней мере, теперь понятно откуда у Жеглова информация с флешки.
Когда начал светать, телефон завибрировал.
Костолом: Жду у себя через час.
— Хреново, — выдохнул я. — Очень хреново.
Он не писал просто так. Но, возможно, это ещё можно обернуть в свою пользу. Времени было три ночи. Я успевал к Костолому и потом — к Бесу. Надо было только выбрать правильные слова… и оружие.
Я оделся, вернулся к ней на секунду. Поцеловал в макушку.
— Спи, моя лисичка. Я вернусь.
Дорога до офиса Костолома заняла меньше получаса. Чёрный внедорожник скользил по пустым улицам как хищник, чувствующий кровь. Внутри офиса меня встретили без лишнего пафоса. Насторожено. Не как союзника — как проблему.
Я сразу понял — что-то не так.
Двери в кабинет Костолома открылись с тихим щелчком, и я шагнул внутрь.
Он сидел за массивным столом, как всегда — строгий, собранный. На нём не было ни эмоций, ни лишних движений. Только глаза — тяжёлые, исподлобья.
— Слышал, Жеглов потерял дочь. Правда, что она у тебя?
Я не стал юлить.
— Правда. Но она ему не дочь. Он решил, что может обладать ею. Как вещью.
Костолом выдохнул.
— Неважно. В его картине мира она дочь. А значит — возвращай её. Немедленно.
— Нет, — отрезал я.
Он поднял бровь. Медленно. Почти удивлённо.
— Повтори?
— Я сказал, нет. Она под моей защитой. А он хочет её убить.
— Это не наша война, Яр, — голос Костолома был холодным. — Мы занимаемся бизнесом, а не драмами.
— Может быть, — я пожал плечами. — Но это моё. Я сам с ним разберусь.
Он медленно кивнул и щёлкнул пальцами. Два амбала подошли ко мне сзади, прежде чем я успел среагировать, заломили руки и повесили за запястья к потолку.
Боль в плечах была жгучей. Мордой вниз. Головой — почти в пол.
Потом пошли удары. Рёбра, живот, печень. Профессионально. Без лишних эмоций. Просто чтобы сломать. Но не на того нарвались.
Я молчал. Потому что знал, за что держусь.
— На кой ты упрямишься? — услышал я голос Костолома.
— Потому что я не отдам её. И если Жеглов хочет её смерти, значит, это я его похороню.
Тишина. Потом чьи-то шаг. Я готовился к очередному удару — и вдруг…
Грохот двери. С криком влетела Лекси. Моя рыжая лиса с безумными глазами.
— Отпустите его, ублюдки!
Я бы должен удивиться. Но, чёрт возьми, не удивился.
Конечно она припрётся. Конечно полезет. Это же она.
— Блядь, Лекси… — простонал я. — Тебе что, жить надоело? Уматывай отсюда.
— Нет. Без тебя не уйду.
Костолом смотрел на неё. Молча. Словно анализировал, взвешивал. А потом махнул рукой.
— Отпустите их.
Что? Что, блядь?
Меня опустили, руки дрожали, плечи ныли, но я стоял.
— Это всё? — прохрипел я. — Вот так просто?
— Хочешь чтобы я передумал?
— Нет. Но от Жеглова не откажусь.
Костолом встал, подошёл к окну.
— Скажем так… На зачистку Жеглова я глаза закрою. Но если меня спросят... Я отвечу.
— Я понял, — обнимая Лекси сказал я спокойно. — Напомни совету, кто владел информацией с флешки. Думаю они заинтересуются.
Он просто молча выдохнул, не поворачиваясь:
— Забирай её и катитесь. Только не подведи.
Мы ехали в машине. Я молчал. Лекси держала мою руку и не отпускала.
Потом, не глядя на меня, прошептала:
— Я люблю тебя. И мне плевать, что ты думаешь. Это не игра, Яр. Это ты. Просто ты.
Я зажмурился. Дерьмо, как же я хотел ответить тем же. Но не мог. Не сейчас. Не до финала.
Потому что если завтра я сдохну, она не должна будет ждать слов, которых не будет.
Но внутри всё горело. Я любил её. И это пугало.
Дома нас уже ждал Бес. Он сидел на кухне, пил кофе и крутил пистолет.
— Рад, что вы живы.
— У нас 72 часа, — сказал я, не теряя времени. — Ни секундой больше.
Бес кивнул.
— Костолом дал добро?
— Скажем так, я договорился.
— Я иду с вами, — вмешалась Лекси. Сидела на столе, как ни в чём не бывало.
— Нет.
— Он убил мою мать. Я знаю каждый угол в его доме. Я могу помочь.
— Нет, я сказал!
— Я прожила там десять лет, Яр. Я знаю, где дышит каждое окно.
Я мотнул головой. Слишком опасно. Но Бес, зараза, вмешался.
— Не думал, что скажу это… но я согласен с рыжей. Она может пригодиться.
Я посмотрел на него с прищуром.