Я просто плакала тихо. И с каждым шагом от него — моё сердце отрывалось, кусочек за кусочком.
Он поцеловал меня в лоб у трапа. Но я уже не чувствовала тепла. Только холод. И боль.
Париж встретил меня серым небом и шумным аэропортом. Молчаливый трансфер держал в руках табличку с моим именем. Я кивнула, молча. В голове звучал только один вопрос: зачем?
А в гостинице было роскошно. Интерьеры словно сошли с картин: бархатные портьеры, тёплый свет, кремово-золотистые стены, высокие потолки, мягкий ковёр, а из окна — вид на Эйфелеву башню. Её очертания светились в ночи, как маяк среди боли.
Но мне было не до этого. Пустота внутри всё поглотила до тла. Меня не существовало без него. Жизнь не радовала.
Рухнула на постель. И плакала. Плакала так, будто слёзы могли смыть всё, что болело внутри. Всё, что отняли. Всё, что сгорело вместе с нашими надеждами.
Прошло, наверное, полчаса. Я просто лежала и смотрела на башню, не моргая. А потом в номер постучали. Я встала, как во сне. Открыла дверь. На подносе был ужин: золотистое филе с соусом из шампанского, крошечные картофельные шарики, клубничный десерт с кремом. А ещё — бокал белого вина.
И букет. Он был огромным — розы, лилии, нежные фрезии, всё это пахло весной и любовью. В букете — записка. Почерк Яра, моего Яра.
«Если ты меня будешь ждать — я вернусь».
Я снова разрыдалась. Но это были другие слёзы. Горькие, но с надеждой. С верой. Я прижала открытку к груди, словно оберег. И вдруг не почувствовала себя одинокой. Он думал обо мне. Он знал. Он чувствовал.
Я ковырялась в ужине, почти не чувствуя вкуса. Смотрела на вечерний Париж и думала, о том, что он мог быть таким красивым… а был таким пустым без него. Всё было не так. Всё — не то.
Позже ночью я не выдержала. Позвонила Яру.
Сигналы… а потом: «Абонент временно недоступен».
Сердце моё сжалось.
Мне стало страшно. Я легла в постель, свернувшись клубком. Ночь выдалась беспокойной. Я засыпала и просыпалась, снова и снова. Мне снился кошмар: как Яра избивают, как допрашивают, как он шепчет сквозь кровь: «Я не скажу, где она…»
Я кричала во сне, но просыпалась в тишине.
Только к утру удалось забыться. И вдруг — запах. Запах свежей выпечки. Горячего кофе с корицей. Словно кто-то приготовил его прямо здесь, в номере.
Я с трудом открыла глаза… Яр стоял там.
На одном колене.
Прямо перед моей кроватью.
С бархатной коробочкой в руках.
У меня перехватило дыхание. Я подумала, что всё ещё сплю. Но он смотрел на меня так по-настоящему, так живо, так… любяще.
— Проснись, соня… — улыбнулся он. — Ты выйдешь за меня?
Я заорала. Прямо как в фильме. Пронзительно, счастливо, истерично.
— Да что же ты орёшь так, сумасшедшая? — засмеялся он, затыкая уши.
Я кинулась ему на шею, сбила с ног, мы повалились на пол, а я не переставала целовать его лицо, шею, губы.
— Это "да", да? — прошептал он, хрипло.
Я кивнула, дрожа от счастья.
— Да. Да! Да! Я выйду за тебя, Медведь.
Он рассмеялся:
— А ты, Лисичка, с ума меня сведёшь. Сильно-сильно сведёшь.
— А я для этого и создана. Чтобы сводить тебя с ума.
И в этот момент я точно знала: мы нашли друг друга. Среди боли, среди страхов, среди ночей и кошмаров — мы остались. Вместе.
И это было всё, что нужно.
Эпилог.
(От лица Яра.)
Прошло несколько месяцев с того момента, как я провожал Лекси на самолёт с камнем в груди и клятвой вернуться. Всё было словно в другом мире, в другой жизни. Теперь же — я не выпускал её из рук.
Я хотел показать ей всё. Каждый уголок планеты, каждый закат и рассвет, каждую культуру, каждый вкус, запах, каждую улицу, где сердце может замирать от красоты. Я чувствовал, как с ней оживал сам — тот, кем я, быть может, никогда и не был. Не преступник, не бандит, не тот, кому всё нужно контролировать. С ней я становился тем, кто умеет просто жить. Просто… любить. Мечтать.
Я заработал состояние, о котором мечтал, чтобы закрыть все долги, купить всё и всех, если потребуется. Но толку от этих денег не было до тех пор, пока рядом не появилась она. Раньше я жил между сделками, стрелками и грязью улиц. Даже за границу ни разу не выбрался — разве что на несколько часов, по делам. Часто шутил, что мои проститутки повидали больше стран, чем я сам. Лекси каждый раз хохотала в голос:
— Теперь я твоя личная путеводительница по миру! — смеясь, тянула она меня за руку к очередному храму, базару, морю, скале или на вершину холма. — Чемодан, солнцезащитные очки и всё! Погнали!