- Хм, Ичи-бой все еще жив? Весьма похвально, - известия о бое между Ичиго и людьми Айзена вызвали у меня смешанные чувства. - Кого же ваш бывший коллега направил на это дело, настолько рассудительного и умного?
- У меня есть свой информатор близкий к группам внешнего наблюдения. По его словам верховодил вылазкой Улькиорра Шифер.
- Трес Эспада?
- Он самый. Сработал чисто и осторожно, насколько это возможно при поддержке Ямми Ларго, Декада Эспада.
- Нелиель отзывалась о Десятом как о буйном и жестоком типе. Удивительно, что Третий способен держать его под контролем. Однако сейчас это ничего не меняет. Сабуро, у тебя есть выходы на людей в Сообществе Душ, которые, не будучи в составе Готея, тем не менее, способны представлять собою определенную боевую силу?
- Ну, есть воины великих домов и других аристократов...
- Нет, кто-то еще?
- Еще? - ритейтай немного задумался. - Ходят, конечно, некоторые слухи и недомолвки, и при желании я могу заставить ребят покопать в этом направлении.
- Озаботься, если не трудно.
- Хорошо, но ты не объяснишь, зачем тебе это?
- У нас тут война намечается, Сабуро. И хотя меня радует нынешнее состояние дел, еще немного улучшить его никогда не помешает. Когда начнется свалка, нам понадобятся все, до кого мы сумеем дотянуться. А люди, которые работают в опасных профессиях за хорошее вознаграждение, как правило, бывают очень полезны в такие моменты.
- Ладно, я посмотрю, что можно сделать.
- Вот и чудно! Оставайся на ужин, а мы завтра попробуем разузнать, какой был смысл в походе Улькиорры и Ямми в мир живых.
Глава 11
Взбираясь вверх по ступеням, Мэнис в который раз радовался тому, что с самого начала предпочитал обходиться в одежде лишь серым "мышиным" мундиром. Удивляло, и как только Жиан умудрялся не путаться в полах шинели, целыми днями снуя туда-сюда по винтовой лестнице? Впрочем, при разнице в росте почти на две головы, длинноногий арранкар вполне мог себе позволить такое удовольствие, как перешагивать через две-три ступеньки. Наверное, поэтому именно за ним в башне уже и закрепилась условная роль ординарца при онее-сан. Самого Мэниса по хозяйственным вопросам гоняли куда реже, и то в основном, когда что-то требовалось уже непосредственно Сальваторе. Почти все остальное время арранкар был предоставлен сам себе, правда, пока на верхних этажах пагоды не появились новые обитатели.
Что Старрк, что Ортега - оба они внушали уважение, но вот что удивительно, Мэнис их совершенно не боялся. И это было так не похоже на ту атмосферу, что царила в Лас Ночес. Хотя именно в этом, башня и нравилась арранкару. Она поражала ощущением какой-то нереальности всего, что в ней происходило, и в то же время не давала повода задуматься над извечным "Хорошо там, где нас нет". Собранные в одном месте шинигами, вайзарды и пустые прекрасно уживались между собой, с одной стороны не подстраиваясь под чужие причуды, а с иной - совершенно не мешая друг другу. Остатки ненависти к проводникам душ, которую когда-то разжег в сердце у Мэниса своими речами Патрос, давно угасли, и даже казались сейчас арранкару какими-то смешными, по-детски наивными предубеждениями. И Мэнис знал, кого ему стоит поблагодарить за подобные изменения.
Онее-сан. Немного странное и без сомнений завораживающее существо, непохожее ни на одну знакомую личность, когда-либо виденную Мэнисом раньше. Ее сила и объем реяцу, которые среди пустых давно считались основными мерилами, были достаточно велики, но не настолько, чтобы действительно поражать. Нет, помня, как онее-сан расправилась с Патросом, Мэнис всякий раз чувствовал холодные мурашки, бегущие по спине, но теперь спустя какое-то время и, присмотревшись повнимательнее, арранкар понимал, что эта сила была не главным. В конце концов, один только Барагган был сильнее онее-сан раз в пять или шесть, а о Старрке не стоило даже и заикаться. Но зато у нее было то, чего недоставало многим другим.
Айзену явно не хватало той простоты в общении, что демонстрировала хозяйка башни. У нее не было этого покровительственного отношения к подчиненным и вот эдакого подчеркнуто родительского "презрения". Для нее каждый из них был ровно тем, кем он был, и именно за это Мэнис искренне был готов склонять свою голову в присутствии этой женщины. Он не боготворил ее, как Алакран. Не восхищался ей и не считал объектом для подражания, как Этерна. Но он готов был остаться здесь и следовать любому приказу, лишь потому, что верил - его не отправят на задание, которое он заведомо не сможет выполнить. И используют как разменную монету в большой игре лишь в том случае, если не будет иных вариантов, а не тогда, когда это будет просто выгоднее.