Очнуться лицом в луже, такого со мной не было уже лет семьсот, как минимум. Хорошо хоть без остальных прелестей бурной ночи. Приподнявшись и обтерев ладонью лицо, я быстренько осмотрелась. Картина, открывшаяся моему взору, не радовала обилием красок и перспектив. Огромное пространство без видимых границ было залито по щиколотку красной жижей, отдаленно напоминающей кровь. Потолка или неба в этом месте не было, только угольная темнота и сопровождающий ее повсеместно полумрак. А еще здесь были пустые. Десятки, сотни, тысячи...
Безмолвные многометровые гиганты, обычные уроды стандартного размера и совсем уж какие-то мелкие тварюшки, замершие тесными рядами, отовсюду взирали на меня своими пустыми глазницами масок. Я оказалась в центре небольшого свободного пяточка, плотно окруженного со всех сторон, и радовать в такой ситуации могло лишь полное безразличие этих тварей к моей персоне. Хотя была у них у всех одна общая деталь, изначально не бросившаяся мне в глаза. Из той самой абсолютной небесной темноты к спине каждого пустого тянулось по какой-то жирной пульсирующей серой жиле, чем-то болезненно напомнивших мне культю Аарониеро. А одна из этих псевдо-щупалец, кстати, сейчас целенаправленно спускалась ко мне, разевая клювастую пасть.
На мгновение испугавшись, я быстро проверила свои силы, и как оказалось, никаких странных изменений в них пока точно не чувствовалось. Если я и оказалась во внутреннем мире Новены, а ощущения от моих прошлых визитов в подобные места были здесь очень схожи, то все мое по-прежнему оставалось при мне. И поэтому, не дожидаясь особого приглашения, я поднялась на ноги, выхватила цзянь из ножен и всадила увесистое бала прямо по зависшему надо мной отростку. Щупальца разлетелась кровавым гноем, но радость моя была недолгой. Словно по команде, разом зашевелились и заворчали все остальные обитатели этого места, не иначе как предыдущие жертвы Аарониеро. Времени на то, чтобы выжидать и размышлять, у меня явно не было, да и очень сомнительно, что все эти пустые захотели бы сделать мне что-то приятное. И поэтому первыми в ход пошли серо, щедро рассылаемые в разные стороны.
Сражаться в одиночку против целой армии? Ха! Вот уж не думала, что когда-нибудь окажусь втянута в подобное безумие. Однако факт оставался фактом. Эпическая битва с моим участием в главной роли набирал обороты с каждой новой минутой. Спасительным оказалось лишь одно - полная абсолютная непроходимая тупость нападавших, которые уперто ломились ко мне со всех сторон, мешая друг другу и непременно желая вцепиться в меня зубами и когтями. Не знаю, сколько мозгов было у всех этих ребят до того, как они угодили в нутро Новена Эспада, но сегодня они определенно не блистали интеллектом.
Самыми эффективными оказались серо, выкашивавшие целые аллеи в массе атаковавших, и своеобразная "картечь" из бала. Промахнуться по этой куче было невозможно при всем желании, а многим вполне хватало и одного попадания. Были, конечно, и те, кто покрепче. Поначалу даже попадались адьюкасы и гилианы, выдерживавшие удары серо, но такие как-то очень быстро закончились. В итоге мне оставалось просто кружиться и убивать, убивать, убивать. Три четверти пустых гибли под дальнобойными атаками. Оставшихся я угощала на ближних подходах белыми молниями. Хадо номер четыре до сих пор являлось моей самой слабой, но самой быстрой атакой, уверенно отправлявших в небытие обычных дырявых придурков. Совсем уж редким везунчикам пришлось тесно познакомиться с моими цзянями. О сюмпо совсем забывать тоже не получалось.
Сколько это побоище заняло по времени, я не знаю, но конца ему не было видно, а силы мои начали потихонечку истощаться. На заднем плане скакали мысли о том, что неплохо бы освоить какое-нибудь круговое серо или нечто не менее разрушительно-площадное из арсенала Бьяки-тян, но остальной разум и тело с методичностью автоматического механизма продолжали уменьшать поголовье безмозглых тварей. Удивительно даже, но в какой-то момент у этой бесконечной толкущейся массы далеко-далеко на самом сумрачном горизонте все-таки появился край. От радости я даже удвоила усилия, а дохлые туши врагов, валившиеся вокруг, продолжали медленно растворяться без остатка в красноватой жиже.