— Вау, какая ты молодец, — похвалила ее тетя Ира, вернувшись с работы. — Я вот не очень люблю готовить, покупаю полуфабрикаты, а там минимум усилий, — призналась она. Валя немного удивилась, Ира казалась ей образцовой хозяйкой. — Вот дочь моя, Ника, любит. Экспериментирует, смешивает все подряд, я даже боюсь порой пробовать ее фирменные блюда, но каким-то образом сочетание, казалось бы, несочетаемых продуктов у нее выходит очень даже вкусно. В готовке главное — творчество, интерес. А у моей Ники этого с лихвой. Мне бы тоже у нее поучиться, но… лень, — задорно произнесла она, накладывая себе порцию горячего плова.
— А я не очень люблю, как Ника готовит, — ответил Дима. — Много странных добавок для похудения, одни овощи, да и порции маленькие.
— Ну, ты у нас проглот, как и все парни в твоем возрасте, наверное.
Валю всегда удивляли их отношения — они не очень походили на мать с сыном, больше на брата с сестрой или друзей. Скорее всего, дело было в Ире. Она даже о дочери отзывалась как о своей подруге.
— Ладно, давайте есть!
Плов был совершенно обычный. В меру сытный, но едва ли его оценил бы гурман.
После трапезы Валя помыла посуду и направилась в свою комнату, но в коридоре ее окликнул Дима. Он одновременно разговаривал с кем-то по телефону, а в руке держал тетрадь и… деньги?
— Вот, спасибо большое, — протянул он, и Валя, покраснев от стыда и неловкости, собиралась ответить, что не станет принимать их, но боялась, что по ту сторону провода могут быть одноклассники, да и Дима быстро ушел, так ее и не услышав.
— Да, давайте! Я только «за». Тогда завтра?.. — Он скрылся за дверью в свою комнату, где его в полутьме ждал компьютер. Зануда помялась на месте: ну почему он вызывает столько противоречивых чувств?! Гложущих! Почему она просто не может принять денег, в которых нуждается, от него? И не может поговорить с ним просто так или хотя бы извиниться?
***
На тонком белом листе с прочерченными бледно-синими клеточками поверх корректирующей жидкости была неумело нарисована милая девочка в голубом платье, она улыбалась, спрятав руки за спину и чуть приподняв плечи. Были пририсованы трава и солнышко. А рядом корявым почерком выведено:
«Я милая и добрая,
Немножко просто скромная.
Меня не понимают —
всего лишь то не знают…»
Еще ниже тем же почерком: «Прости, я не лучший художник, а стихоплет и подавно. Стишок придумала подруга с десятого класса, как смогла, так как была занята сегодня, с рисунком я уже сам корячился. Но ты никого не слушай, ты, правда, очень хорошая и милая!»
Отчего-то защипало в глазах, хотя совсем не было грустно…
Глава 6. Шерлок
Следующий день отличался небывалым спокойствием. На выходных Валя, как правило, просто сидела дома. Сделав домашнюю работу на неделю, она листала учебники, иногда повторяя какой-нибудь материал. Было немного скучно. Из зала слышались бормотания телевизора, больше никаких звуков в квартире не было. Ира ушла: они договорились с папой и их общим другом встретиться. Почувствовав легкий голод, Валя направилась на кухню. Проходя мимо, она невольно встретилась глазами с Димой, сидящим на диване и что-то листающим в телефоне. Он улыбнулся.
— Будешь смотреть? — кивнув в сторону телевизора, предложил он. Валя выглянула из-за дверного проема. По телевизору шел какой-то фильм. Мрачная комната с пробитыми стенами и обшарпанной дверью, в центре мертвая женщина в розовом плаще, а рядом с трупом трое мужчин. Напоминало фильм ужасов. Валя не особо любила телевизионные передачи, а ужасы и подавно — в них обычно не было никакого смысла. Однажды она решилась посмотреть и… уж лучше бы этого не делала. Какая-то надуманная история, необоснованная и притянутая за уши, где люди действуют совершенно нелогично.
— Молчать! — сказал высокий кудрявый мужчина в телевизоре.
— Я и так молча… — растерянно возразил второй, но первый его перебил:
— Вы думаете. Это раздражает.
Дима усмехнулся этой сцене. Он не смотрел на экран, только слушал, а взгляд его был устремлен в телефон. Валя не чувствовала интереса к этому фильму, но ей было скучно сидеть у себя в комнате, поэтому она решила еще немного понаблюдать за сюжетом. Постепенно зарождался интерес. Высокий кудрявый мужчина анализировал труп, и на экране мелким шрифтом возникали различные умозаключения — его мысли. Некоторые казались Вале понятными и без надписей, но многие совсем нет. Мужчина говорил уверенно и самодовольно, явно ставя себя выше других. Рассказывал об убитой женщине то, что не мог бы сказать простой прохожий. Его умозаключения казались надуманными. Другой мужчина не верил ему и говорил, что все эти выводы — лишь фантазии, и Валя была почти согласна с ним. Но дальнейшие объяснения казались настолько логичными и правдоподобными, что все доводы сразу же подтверждались. Нет, человек не способен провести такую дедукцию. Но… на то это и телепередача.