— Что это за фильм? — тихо спросила Валя, зайдя в зал и осторожно сев в кресло. Все-таки она заинтересовалась.
— Сериал. Шерлок.
— Холмс?
— Угу. Не смотрела? Клевый сериал. Это повторный показ. Как раз первая серия.
Стало понятно, почему Дима просто слушал телевизор, а не смотрел: и так все знал.
Этот мужчина (очевидно, Шерлок Холмс) был странным, ему что-то приходило в голову, и он начинал это озвучивать, затем перескакивал с одной мысли на другую, и в итоге речь становилась непонятной никому из присутствующих. Он с пренебрежением относился к другим людям. В оригинальном произведении это был степенный человек в возрасте, но такое его амплуа чем-то привлекло Валю, было в нем что-то интересное.
— Вы ведь не друг ему? — спросила женщина у доктора Ватсона. — У него нет друзей… Рвите Вы от него… Почему он здесь? Ему не платят, нисколько… Он психопат.
Теперь окончательно стало понятно, что этот образ персонажа совсем другой. Она любила «Записки о Шерлоке Холмсе», это была книга ее детства, но вот такой сценарий отнюдь не отталкивал, а напротив, заинтересовывал: созданные давным-давно персонажи, ставшие легендами, здесь, в современном мире. Переделанные на новый лад загадки, а еще отношения… Отношения Шерлока Холмса с другими людьми, точнее, отношения других людей к нему, и не самые хорошие. Это показалось Вале странным, неестественным, но вместе с тем абсолютно правильным и логичным.
— Как тебе? — поинтересовался Дима, когда началась реклама. Валя долго думала над ответом. Все мысли, возникшие в ее голове, разом пропали, и то, что она смогла выдавить из себя, это лишь:
— Странно.
— Ты наверняка читала оригинал, — улыбался он, все еще печатая что-то в телефоне. — Думаешь, что это глупо — переделывать историю на новый лад?
— Нет… Это интересно. Но сам Шерлок Холмс…
— О, скажи же, он крут? — Дима все же оторвал взгляд от телефона, несмотря на непрекращающиеся вибрации.
— Не знаю. Его не любят, — тихо промямлила Валя.
— Это да. Но… он гений! Да, его считают психом, но ведь он по-настоящему крут. Он всего лишь живет тем, что ему интересно. Я всегда восхищался людьми, способными всего себя отдавать любимому делу. Пожалуй, он ведет себя высокомерно по отношению к другим, но он ведь просто не умеет общаться. Разве не так?
Валя неуверенно кивнула. Дима смотрел на нее и улыбался.
— В этом плане вы чем-то похожи.
Она подняла удивленный взгляд. Чем? Чем они могут быть похожи?
— Ты тоже всю себя отдаешь одному делу, — начал пояснять Дима. — Учебе. Многие этого не понимают, да и я сам, если честно, тоже не особо. Но ведь тебе это интересно, я вижу. Ты просто делаешь то, что нравится. И так же не очень расположена к другим людям, потому что они вряд ли тебя поймут.
Валя отвернулась. Со вчерашнего вечера она не переставала думать о Диме как о слишком добром человеке. Она была ему благодарна за все и смущена не меньше. Никто еще так не поддерживал ее. Она действительно любила учиться; решая примеры, она чувствовала себя… полноценной. Находила в этом азарт, увлекаемая запутанными задачками. А какое чувство облегчения и гордости собой возникало, когда примеры получались! Особенно те, где сразу же можно понять, правильно решено или нет: тождества, уравнения или задания на логику, как правило, из физики.
Она любила учиться и раньше с удивлением слушала одноклассников, относящихся к учебе как к наказанию. Еще в начальных классах, внимая их словам, она поняла, что отличается от других. А однажды сказав, что ей нравится решать задачи, была высмеяна. Все дружно покосились на нее, назвав чудачкой. С тех пор Валя отгородилась от остальных, решив, что в мире цифр ей будет спокойнее — никто уж точно не обсмеет.
И вот теперь Дима… говорил, что восхищается ее любовью к учебе! Как же так? Разве такое возможно? Он считал ее удивительной и особенной. Он тоже ее не понимал, но видел в этом… гениальность! Валя считала его странным из-за таких взглядов на ее мир… но, черт возьми, как же все внутри взбудоражилось от такого заявления.