Почему он такой? Ее полная противоположность, такой, какой ей, наверное, в глубине души самой хотелось бы быть — центром внимания, доброжелательной и смелой, способной высказывать свое мнение, не стесняясь, шутить и быть всем другом. И вот такой человек, почти идеальный, имеющий множество друзей, располагающий к себе всех и вся, говорил ей, одинокой, черствой зануде, что восхищается ей? От этой мысли Вале стало не по себе. В животе легонько потянуло и словно запорхали маленькие, едва ощутимые бабочки, щеки и уши немного покраснели.
— Пойдешь гулять? — вдруг спросил он, и сердце Вали пропустило один большой и сильный удар. — Мы собираемся классом в боулинг, а потом в кино на ночной сеанс.
Добавленная фраза утихомирила ее екнувшее отчего-то сердце. Но одновременно Валя почувствовала… разочарование?
Она отрицательно помотала головой, сказав, что не хочет. И ей действительно совсем не хотелось этого, тем более мог сбиться режим дня. Да и кинотеатры ее уже давно не интересовали. Зачем нужно было отваливать столько денег ради фильма, который можно посмотреть потом дома бесплатно? Да и никто из одноклассников видеть ее там все равно не хотел. Дима же не стал ее уговаривать.
***
Ближе к ночи в доме воцарилось полнейшее спокойствие. Непривычная тишина. Только Кузя иногда что-то творил в зале, устраивая грохот.
— Пора спать, — тихо прошептала сама себе Валя. Она прошла в комнату, легла и попыталась заснуть. Никак не получалось. Каждый раз, стоило закрыть глаза, она видела последний листок тетради по физике, и он никак не рассеивался из головы. Димины слова каким-то образом врезались ей в память: «…ты правда очень хорошая и милая». Как же хотелось верить в это! Он ведь был таким искренним со всеми… пусть и странным, но…
Чем больше Валя думала о нем, тем меньше ей хотелось спать. Сердце ускоряло темп, а в животе еще сильнее и до странного приятно тянуло. Валя поджала ноги и зажмурилась, пытаясь не думать о нем, но никак не получалось. Она задавалась кучей вопросов. Зачем? Зачем, зачем, зачем он так добр с ней? Почему? Почему он такой? И за что все эти слова? И отчего она не может заснуть и выкинуть его из головы? Невыносимо!
Было жарко и душно. Валя приоткрыла окно, немного почитала учебник, с грустью отмечая, что, скорее всего, весь режим дня может сбиться. Но, даже читая, не могла полностью окунуться в мир книги. Иногда приходилось перечитывать абзац заново, потому что мысли сами собой переключались снова и снова на Диму.
Примерно в три ночи она снова попыталась заснуть, даже почувствовала, как слипаются веки, и легла. Но через какое-то время послышался шум в прихожей. Очевидно, кто-то пришел — ничего удивительного, впрочем. Однако далее послышались знакомые голоса одноклассников, и сон как ветром сдуло. Валя напряглась и затаила дыхание. Дима что, привел одноклассников домой?! Как же так? И что, если они ее увидят?
— Парни… Вы простите, — послышался его голос, он был какой-то странный…
— Да ладно, Димас, все нормально, дойдешь до комнаты?
— Дойду, дойду, спасибо, что привели. Эх, какой же я идиот… Ну почему я так?..
Его перебили.
— Все, не надо тут, иди спи.
— Спасибо вам, я вас так…
— А этого тем более не надо! Все, вали, Димас!
Дверь захлопнулась, и повисла тишина. Валя облегченно выдохнула — ушли. Далее послышался громкий «ик» и то, как Дима поплелся к себе в комнату, а далее — как он упал, что-то бормоча. Кажется, он пытался встать, но безуспешно, и Валя, набравшись смелости, робко и тихо выглянула из-за двери.
— Все нормально?
— А… Да-да, про… — он икнул, — …сто немного выпил, прости.
— П-помочь? — решилась предложить она и вышла в коридор. На ней была старомодная ночная рубашка, и стоило выйти, как осознание этого ужасно смутило.
— Так неловко… — пробурчал он, в очередной раз икнув, — ну почему меня всег-д-да так сносит с алкоголя?
Валя подошла ближе, помогла ему приподняться, но она все же была намного меньше, поэтому выходило это с трудом. В итоге общими усилиями Диме все же удалось подняться, однако он снова потерял равновесие. Валя почувствовала тяжесть его тела и поняла, что сейчас сама завалится назад, а он ее придавит, но, к счастью или нет, она уперлась спиной к стене. Прижатая Димой, она дышала ему в грудь и пыталась встать удобнее — правую руку заломило. Дима чуть отпрянул, извинившись, и посмотрел на нее. Стало тяжелее дышать, и сердце снова забило чечетку. Он был так близко.
— Прости, Ва-л-ля, — сказал он тихо, нахмурившись. — Чертова икота…