В доме было темно. От Димы слегка пахло алкоголем, а его руки были такие теплые-теплые — он держал их на ее плечах. От лунного света глаза его немного блестели, и он внимательно вглядывался в ее лицо немигающим, проникновенным взглядом. Валя почувствовала, что скоро не выдержит этого, ей было так чертовски не по себе, руки дрожали, коленки подкашивались, в груди давило, было жарко.
— Прости, — прошептал он еще раз, наклонился и…
«Боже мой! Как же так, почему и зачем? Он… Поцеловал?! По-настоящему?»
Валя застыла истуканом, боясь пошевелиться, ее охватило напряжение от макушки до пят. Само понимание того, что их губы сейчас касаются друг друга, всполошило ее мысли разом. Это… неправильно. Это… странно. Так не должно быть…
Дима переместил одну руку на лицо, обхватив пальцами шею, а большим провел по щеке и затем приоткрыл ее рот губами. Валя судорожно отпрянула, смущенно опустив голову. Она стояла, хватая ртом воздух и лихорадочно бегая глазами по полу, а затем сорвалась, со всех ног припустив в свою комнату, дрожащая и напуганная.
Она стояла, прижавшись спиной к закрытой двери и пытаясь привести мысли в порядок. Слышала, как Дима небрежно поплелся в свою комнату, закрыл за собой дверь и, судя по звуку, плюхнулся в кровать. Валя тыльной стороной ладони дотронулась до своих губ. «Как же, как же, как же так?.. Почему, зачем и как?.. И...»
Этой ночью ей так и не удалось сомкнуть глаз.
Глава 7. Ведущие на мероприятии
У классного руководителя одиннадцатого «В», пожилой, мягкой женщины, ведущей историю, были проблемы со здоровьем, не очень серьезные, но из-за них она часто отсутствовала в школе. Что и произошло в начале этого учебного года. По выздоровлению Александра Степановна наконец появилась, чтобы провести классный час и познакомиться с новой ученицей. А также сообщить классу нечто важное.
— Ребята, — обратилась она спокойным, тихим голосом. — Скоро Посвящение в старшеклассники, помните? Кто-нибудь хотел бы быть ведущим? В параллельных классах все отнекиваются, как мне сообщили другие классные руководители.
Ученики отвлеклись от своих телефонов и болтовни, стоило услышать это. На Посвящении одиннадцатиклассникам разрешалось изрисовывать лица десятиклассников, заставлять их проходить различные испытания — кратко говоря, всячески издеваться. В пределах разумного, конечно. Помимо этого, проводились конкурсы, выступали школьные ансамбли и хоры, десятые классы выступали с творческими номерами, и в итоге все завершалось дискотекой.
Ребята переглянулись со своими соседями по парте — никто не горел желанием выступать на публике. В принципе, ничего сложного, конечно, но большинству хотелось издеваться над десятиклассниками, ведь именно в этом, казалось, самое веселье. Кто-то просто-напросто боялся, а кому-то было лень.
— Ну, как? Нет желающих?
Александра Степановна хмуро оглядела своих учеников и спросила, не хочет ли быть ведущей Марина, миловидная девушка, знающая себе цену и умеющая держаться на людях. Но сама Марина отнюдь не горела желанием.
— Александра Степановна, насколько знаю, Валя Зуева хотела, — улыбнулась она, взглянув через плечо на Зануду.
Валя вздрогнула и подняла на нее полные удивления глаза. Паштоха тихо прошипел сквозь зубы что-то невнятное, а затем глянул на растерянную соседку. Сколько еще Марина собиралась пакостить ей?..
Зануда только хотела возразить, сказать, что вовсе не хотела быть ведущей, как послышались поддакивания подруг Марины.
— Да-да, она очень хотела, Александра Степановна! — эти и тому подобные лживые речи полились чуть ли не со всех сторон.
Валя пробегала глазами с одной девушки на другую и ничего не могла ответить. В прошлом классе с ней никто не общался, но ее, по крайней мере, не трогали. Если им и было неприятно, они все же не пакостили. Теперь же она чувствовала, что настроила против себя большую часть класса. И винить в этом могла, пожалуй, лишь себя.
— Валя, — послышался мягкий голос Димы, заставивший ее прийти в еще большее оцепенение, — ты же не хочешь?
Она боялась даже посмотреть на него после случившегося той ночью. Весь следующий день — воскресенье — старалась не выходить из комнаты, чтобы не видеться с ним, а в этот понедельник, убежав пораньше, снова не разбудила его, просто потому что не смогла бы. От одной мысли об их поцелуе ее охватывал жар и тряслись руки, а от его вида становилось нечем дышать. Он все это время, как обычно, пытался с ней заговорить, но Вале удавалось избегать его.
Теперь же она не знала, что хуже — ненависть почти всего класса и перспектива стать ведущей или же… он. Просто было страшно. Валя чувствовала на себе его твердый взгляд и лишь сильнее опускала голову, спрятав лицо за волосами.