— Интересно, — лишь промолвил он.
— Да ей даже слово сказать не дали! Валь, не переживай, там ничего сложного, — приободрил ее Дима, отчего на щеках у Вали вновь проступил легкий румянец.
— Ну да, просто будь уверенней в себе, — поддержал ее Глеб.
Зануда хмуро опустила взгляд.
— В этом-то и сложности, — озвучил ее мысли Дима с легкой улыбкой. — Валя у нас довольно скромная. Но я тут подумал… может, Лера сможет помочь?
— Лера?
— Да. Если у нее время есть, конечно. Уверенности у нее, по-моему, хоть отбавляй.
Глеб усмехнулся, а Валя подняла осторожный взгляд на них. О ком это они?
— Девушка Глеба, — пояснил Дима. — В прошлом году была ведущей на Посвящении. Думаю, может, она, так сказать, подготовит тебя.
— Чего же моей помощи не просишь? У меня ведь тоже опыт есть.
— Чтобы ты ее стриптизу научил, эксгибиционист?
Валя непонимающе уставилась на них. Глеб подпер щеку рукой.
— Мы шутим, шутим, не напрягайся. Я и сам знаю, что вряд ли чем помогу. А вот Лера сможет. Я поговорю с ней, — улыбнулся Глеб.
— Спасибо.
С завтраком, а точнее легким перекусом было покончено, до следующего урока оставалось еще минут пятнадцать, поэтому ребята разошлись по своим делам. Точнее, Глеб покинул их, скрывшись в неизвестном направлении.
— Пойдем, — кивнул Дима в сторону актового зала. — Нам нужно забрать сценарий у Лидии Михайловны.
Странно. Нездоровое смущение почти полностью прошло, и Валя снова могла, почти как раньше, идти рядом, смотреть на него, думать о нем без смущения. Возможно, это как раз потому, что сам Дима не поднимал тему, вызвавшую то невыносимое чувство.
Однако рано или поздно это должно было произойти.
— Что ты?.. Почему ты меня избегаешь? — спокойно спросил он, и Валя вновь почувствовала приступ стыда и страха, меньшего, чем раньше, но все же ощутимого. Она не знала, что ответить, и молча шла, опустив голову. — Я что-то сделал?
Теперь ей стало непонятно… Как-то уж слишком спокойно спрашивал Дима. Неужели он не понимал? Неужели… для него этот поцелуй был чем-то обыденным?
Валя не понимала людей, конечно, но…
— Я весь день думал, что не так, что я сделал тебе. Мы ведь вполне неплохо ладили в субботу, даже болтали и смотрели фильм. А потом… в воскресенье ты просто перестала выходить на контакт. Прости, если как-то задел, но я действительно не понимаю, что не так.
— Так ты… не помнишь?..
— Что?
Валя подняла на него полный недоумения взгляд.
— В ночь с субботы на воскресенье…
Продолжить она не смогла, это было выше ее сил. На щеках снова появился предательский румянец, хоть в душе как-то похолодело. Дима непонимающе смотрел на нее. Он действительно ничего не помнил. Вале казалось, что ей все просто-напросто приснилось. Но такого ведь не могло быть!
— Я… что-то натворил, пока был пьян, да? — Дима смущенно потер затылок. — Прости, совсем ничего не помню. Даже не подумал. Я тебя как-то обидел?
Валя смотрела на него неотрывно. Как-то это все… Она не знала, что и думать. Он не хотел ее целовать… Вряд ли! А потому не стоило и говорить, что он случайно это сделал.
Она опустила взгляд.
— Просто… сказал чуточку… неприятного, — выдавила она ложь. И, пожалуй, впервые, это прозвучало убедительно. Обычно Валя напрягалась и краснела, когда приходилось в силу обстоятельств лгать. Однако теперь в ее словах было много неподдельной досады, пусть и не относившейся к якобы обиде за «неприятные слова».
— М-да, теперь я точно пить не буду больше. Прости, пожалуйста. Я, когда пьян, творю просто немыслимые вещи. Что бы я ни сказал тебе, не придавай большого значения, я даже сам не представляю, как мог обидеть тебя. Ты же такая хорошая. Нет… мне нет прощения. Можешь меня побить.
Он улыбнулся ярко и солнечно, с легким налетом вины. Вале стало бы легче, если бы не было так… не по себе. По сути, она добилась, чего хотела, словно ничего не произошло, и их поцелуй ей просто приснился, померещился. Разве нет? Теперь ей не нужно краснеть и бояться. Мыслями она понимала это. Прекрасно понимала. Но в душе вопреки всему почему-то поселилась холодная пустота.
Глава 8. О красоте
Валя думала, что раз Дима ничего не помнит, то ей станет легче. И это было почти правдой, если бы не притаившаяся в сердце обида вкупе со смущением. Она понимала, как это глупо, но ничего не могла с собой поделать. Противоречивые эмоции раздирали ее изнутри, и даже дружелюбное, как и раньше, отношение Димы не спасало положение. Впрочем, она боялась задумываться об этом. Осознавала, что еще не готова решить, как окончательно относиться к этому человеку.