— Я тебе сейчас покажу, как я умею красиво выглядеть!
Она показала свою фотографию… очень неудачную фотографию.
— Блин, это такой позор, — смущенно посмеивалась она.
Валя удивленно взглянула на экран телефона и слабо улыбнулась в ответ. Возможно, это было глупо, но в то мгновение она почувствовала себя ближе к этой девушке, которую считала диаметральной противоположностью. — Глеб в прошлый раз спалил и дико ржал, еще и скачал себе, дьявол! Но я потом хитростью, умом и ловкостью все стерла. Это фотка двухлетней давности. О, уж поверь, я всегда была до безумия против косметики и всяких обтягивающих платьишек, юбочек и тому подобного. Да меня едва от парня отличали! Но… я никогда этого не стыдилась, пф, и тебе советую! В смысле, плевать на мнение окружающих, а не одеваться как мальчик... Хотя, конечно, как хочешь.
Хотелось улыбаться, слушая ее. Еще долго Лера болтала о всякой ерунде, рассказывая что-то и про своего парня, и сплетничая про Диму. Это были безобидные шутки в его адрес, непременно с теплотой и дружеской любовью, и Вале с каждым словом казалось, что она сближается с этими людьми, что они втягивают ее в свой маленький уютный мирок. Она и сама не заметила, как рассказала какой-то случай из детства про своего отца.
Девочки опомнились только тогда, когда пришел Дима. За окном уже стемнело.
— Ну вот, так я и не помогла тебе ничем. Как всегда, блин, — кисло улыбнулась Лера. — Но ты мне звони, если что. Кстати, у меня мама с сестрой законодатели мод, помогут нарядиться на выступление! Ну, и я чем-нибудь посодействую, если смогу.
Валя кивнула. Ей было так легко на душе, что не хотелось думать о Посвящении, вообще ни о чем толком не думалось. Просто хотелось лечь спать. В последние дни она не высыпалась, терзаемая невыносимым волнением и тем болезненным смущением, а сейчас стало спокойно, и всю ночь она проспала крепким сном, видя счастливые сны.
Однако это сладостное ощущение легкости продлилось недолго. Лера действительно заразила ее позитивом и верой в свои силы, но люди не меняются за один день, и Валя понимала, что ей будет очень сложно не задумываться над мнением других.
Возможно, будь у нее такая уверенная и жизнерадостная подруга, она смогла бы, воодушевившись примером, со временем стать более открытой и независимой, но Валя сомневалась, что такая девушка, как Лера, будет с ней дружить, а измениться самостоятельно ей не представлялось возможным.
Гнетущее настроение усугубили и записи в группе одноклассников, на которые Валя случайно набрела в социальной сети. Насмешки посторонних над ее внешностью и характером забили еще один гвоздь в крышку гроба ее самооценки.
После встречи с Димой и недавнего разговора с Лерой Зануде показалось, что она научилась фокусироваться на своих достоинствах, но после сегодняшних слов снова стала забираться в скорлупу, коря себя за глупость. Впуская в свое сердце новых людей, в надежде обрести дружбу, она неосознанно стала более ранимой к оскорблениям.
Она присела на диван в своей комнате, поджав ноги, и задумчиво уставилась в пол. Душу терзали жгучая боль и обида. Застарелые раны вновь начинали ныть и саднить. Мысль о том, чтобы снова закрыться ото всех и вернуть себе былую показную черствость, стала казаться еще более желанной. Возможно, тогда она перестанет испытывать вину и стыд перед Димой, не станет переживать о том, что будут думать о ней «другие».
Незаметно для себя, она вцепилась за предмет, лежавший рядом. Как ни иронично, это оказалось зеркальце, которое призывало взглянуть в его серебрящийся омут. Зануда поднесла его ближе и уставилась на свое отражение. Все ее естество напряглось в ожидании увидеть тысячу и один недостаток на своем, как ей казалось, пухлом и некрасивом лице. Она внимательно пригляделась к карим глазам, блестевшим на свету, приметив в их глубине островки грусти. Потом придирчиво оценила неухоженные темные брови, которые казались слишком густыми в сравнении с идеально выщипанными полосками у одноклассниц. Крылья носа казались ей слишком широкими, а рот несуразно маленьким. Когда речь зашла о коже на лице, ей и вовсе захотелось расплакаться. Череда черных точек примостилась на носу, и она заметила пару прыщей на своем лбу, что заставило ее нахмуриться еще сильнее. А стоило ей открыть напоказ уши, как они показались ей огромными, не говоря уже о неухоженных жестких волосах.
Валя честно пыталась приободрить себя, попробовать умаслить едкий внутренний голос, препарирующий каждый ее недостаток, но тщетно. В уголках сознания где-то прошелестела истина, что девушки часто делают из мухи слона, когда смотрятся в зеркало, но она не обратила на нее внимания и продолжила свое молчаливое самобичевание.