Неожиданно рядом присел Кузя, глядя на нее с чуть склоненной набок головой. Валя снова удивилась его бесшумности, бросила взгляд на приотворенную им дверь и… Сердце пропустило удар.
Чертов Сафронов! Снова не вовремя... Он задумчиво застыл в дверях и буравил ее внимательным взглядом.
— Что случилось? — серьезность его тона немного ее покоробила. Она сглотнула застрявший в горле комок и, тяжело дыша, отвернулась. После чего слабо помотала головой, мол, ничего. В теле, как назло, появилась противная слабость из-за недавних переживаний, руки слабо подрагивали, голова обессилено и понуро опустилась.
Послышались его тихие шаги, твердые и уверенные…
Валя, в общем-то, знала, что он не уйдет и не поверит ей, но… Разве могла она ответить как-то иначе? И что же ей теперь делать? Как быть?
Дима почти бесшумно присел напротив, опустившись возле дивана коленями на пол, глядя на нее снизу вверх. Она ощущала его хмурый, с затаенной в глубине заботой взгляд и не могла заставить себя что-либо сделать.
— Валя… — он подался корпусом вперед, и это мгновенно напугало и взволновало ее. Она закрыла лицо руками, не в силах выдержать такой близости. Дима не отстал бы, пока она не рассказала о причине переживаний. Причина при этом была до смеха глупа, а лгать Валя не умела.
— О… только не плачь… — У Димы похолодело на сердце, он неуверенно коснулся ее плеча. Валю удивили испуганные нотки в его голосе, но больше ее терзал невыносимый стыд. — Ну же, скажи, что произошло. Тебя кто-то обидел? Я снова что-то натворил?
Она слабо помотала головой.
Дима слышал ее осторожное, почти бесшумное дыхание и немного успокаивался: она не плакала. Мало кто мог устоять перед женскими слезами… Говорят, мужчины обычно теряют из-за них голову. И Диме стало легче оттого, что он не увидит ее слез.
— Почему ты прячешь лицо?
Валя чуть согнула пальцы, молясь, чтобы он оставил ее, но она знала, что этого не произойдет, пока он не узнает причин такого странного поведения.
Молчание длилось несколько мучительно долгих секунд. Затем он легонько дотронулся до ее ладоней, мягко, нежно и заботливо. Сердце забило чечетку, дышать стало тяжелее. Он осторожно взял ее за тонкие запястья, и Валя сильнее напряглась, готовая кричать от переполнявших чувств.
— Я… — тяжело выдавила она, — я стыжусь…
Дима подставил одну ногу вперед, чуть приподнявшись. Теперь его лицо было на одном уровне с ее.
— Чего?
Он подался еще чуть вперед и сильнее обхватил тонкие запястья. Валя испугалась, когда его руки с силой и уверенностью стали раздвигать ее ладони, открывая ее чуть заплаканное лицо на обозрение. Следовало бы собрать все свои силы, чтобы не опозориться перед ним вновь, но… сил просто-напросто не было. Руки и без того дрожали, теперь же они безвольно поддались твердому, решительному напору Димы, и Валя увидела его лицо так же близко, как в ту бессонную ночь. Только теперь при свете закатного солнца можно было четче рассмотреть его черты.
Не заметив сопротивления, Дима отпустил ее запястья и потянулся к ее лицу, заправив выпавшие локоны за уши, он осторожно взял ее лицо в свои ладони. Это ужасно взволновало ее: разве так уши не выглядят больше, а щеки полнее? Зачем он это сделал? Но он продолжал рассматривать с непоколебимой решительностью, выхватывая, казалось, каждый сантиметр ее лица. И Валя была не в силах что-либо сделать, как зачарованная глядя на него в ответ.
— Ты красивая.
В его глазах не было и тени лжи или лести. Он произнес эти слова не просто твердо — почти оскорблено, словно не принимал факта того, что это лицо кто-либо может считать некрасивым.
Валя никогда в жизни не смогла бы описать того, что чувствовала в тот момент.
Ее чуть влажные глаза как никогда раньше блестели на солнечном свете при взгляде на Диму.
Глава 9. Услуга за услугу
— Если бы Валя была Шерлоком Холмсом, я мог бы претендовать на роль Джона?
Когда в кафе вошел очередной посетитель, по комнате разнеслась звонкая трель колокольчиков. В основном это место посещали школьники: здесь можно было недорого перекусить, а также очень часто это заведение выбирали для того, чтобы выполнить групповые домашние задания. Оно находилось недалеко от школы, и было весьма уютным, пусть и не славилось дорогой обстановкой.