— Ты сейчас воображаешь себя цветком? — улыбнулся Дима, в действительности проведя параллель. Оля была в легком розовом платье и в ярких солнечных лучах напоминала фею, гуляющую по цветочной поляне.
— Что? Вовсе нет, — смутилась она, обняв себя руками и опустив взгляд в землю.
Они второй раз отдыхали в этом лагере. Прошлым летом Дима заметил ее лишь под самый конец сезона. Тихая и неприметная, Оля одевалась неброско и почти не выходила из своей комнаты. Однако этим летом он ее сразу узнал и стал приветливо общаться. Познакомившись с ней поближе, понял, что она вовсе не зажатая мышка, просто тихая и не любящая быть в центре внимания. Но с ней всегда можно было поговорить по душам. Даже не так — с ней хотелось говорить, но при этом... наедине. Интересно было знать ее мнение на что бы то ни было, и с ней одной хотелось обсуждать все на свете.
— Ч-что ты так смотришь? — она похлопала глазами, робко улыбнувшись, и смущенно заправила прядь волос за ухо.
— А, нет, просто подумал, что ты чем-то похожа на мою старшую сестру, — улыбнулся Дима.
— Да ну? Ты же показывал фотографии, я совсем на нее не похожа. Она такая красивая…
— Дело не во внешности, а скорее в поведении. Да и… ты тоже очень красивая.
Оля смутилась и отвернулась. Дима сразу почувствовал, как краснеют уши.
— А у тебя есть братья или сестры? — он попытался перевести тему, но, кажется, выбрал неправильное направление, потому что Оля вдруг погрустнела.
— Ну… у меня есть сестра. Только я ее никогда не видела. Наши родители развелись сразу же после нашего рождения, и связь друг с другом они не поддерживают.
— Вашего… рождения? Вы близнецы? — удивился он. Так странно было думать о том, что где-то в этом мире есть девушка с идентичной внешностью Оли. Она ведь… такая необычная. Особенная…
— Да, — кивнула она и присела. Затем сорвала одуванчик. — Я тут вспомнила Клариссу Маклеллан.
— Кого?
— Одну героиню романа.
Она встала, подошла ближе, почти вплотную к Диме и посмотрела ему в глаза. От этого взгляда он растерялся. Тело словно оцепенело, и было страшно даже вздохнуть. Оля провела одуванчиком по его подбородку. Зачем? Хотела пощекотать? Лепестки были прохладные и мягкие. Он не понимал смысла происходящего, но не мог оторвать взгляда от ее увлеченного лица. И он готов был поспорить, что никогда не посчитал бы такую сцену странной — чудесной, забавной, волнующей, но точно не странной.
— Ты влюблен, — с улыбкой сказала она и вновь посмотрела ему в глаза.
— Да, пожалуй… — тихо произнес он, как зачарованный. Ему казалось, что только что он понял нечто очень важное.
— Ты хотя бы понял, что я сделала и как поняла это? — рассмеялась она и начала тереть одуванчиком свой подбородок. Дима опомнился.
— Н-не совсем…
— Говорят, что если потереть одуванчиком подбородок, то можно определить, влюблен ли человек. Если остался след, значит, да. Ну, посмотри же. Желтый у меня подбородок, м?
Дима чуть нахмурился. Недавнее наваждение, кажется, прошло, и на смену приятному теплу по всему телу пришла холодная реальность.
— Эм, нет, обычный, как всегда.
— Понятно, — усмехнулась она. — А у тебя желтый-желтый.
Она отвернулась, снова зашагав по цветочной поляне, а Дима не мог отвести взгляда. Бред это все, наверное. Естественно, желтый след останется, если так сильно тереть. И вся пыльца, пожалуй, на его подбородок и ушла. Но… Дело не в одуванчиках и странных рассказах. Пожалуй… Он действительно понял в тот день нечто очень важное.
***
Класс был окрашен серым цветом, за окном завывал морозный зимний ветер.
— Ты ведь Валя, да?..
Зануде казалось, что она погружена в вакуум, закрыта от всего мира. Она не могла разобрать перешептываний одноклассниц, слова еле слышно раздавались размытым эхом в голове, а смысл был где-то далеко или вовсе потерян. Только тонкий робкий голосок новенькой смог пробиться сквозь невидимую преграду.
— Меня зовут Оля, — девушка попыталась улыбнуться и сделала несмелый шаг вперед. — Отец… не рассказывал тебе обо мне?
«Нет…» — неловкое, тихое, недоуменное. Оно вертелось на языке. Но не получалось даже пошевелить губами. Почему-то было больно. Валя хотела сравнить эту боль с той, что ощущала на Посвящении, когда ее обзывали и обкидывали помидорами и мукой. Нет, совсем не то. Даже близко не похоже, будто два противоположных полюса. В них не найти равнозначности, их сложно сравнить.
В горле пересохло. Захотелось проснуться. Поскорее. Разбудите же ее кто-нибудь!