— Ребят, — устало произнес Дима, подойдя к напирающей толпе. Все сразу же обернулись и притихли, изумленные его тоном. — Перестаньте… Поставьте себя на ее место, тяжело же человеку, а вы лезете.
На смену любопытству пришла неловкость, кто-то стал потирать нос, а кто-то виновато переминаться с ноги на ногу. Оля мило улыбнулась, чуть замахав маленькими ладошками.
— Все нормально… Не нужно упрекать, Дим…
Их глаза встретились. Он смотрел на нее с тоской и миллионами вопросов, а она с радостью, простой дружеской радостью. И совсем недолго. Она тут же перевела взгляд на свою сестру. И Дима последовал ее примеру, но только украдкой, виновато и боязливо. Вале, должно быть, сейчас тяжелее всего. Хотелось помочь бедняжке, он ведь всегда это делал, всегда был рядом и приходил к ней на помощь. Он ведь знал, насколько она беспомощна и ранима. Но… теперь он признал причину. И эта причина сидела напротив.
Он опустил голову, почувствовав себя очень мерзко.
Зануда медленно собирала свои вещи. Закончив с этим, просто встала и, не оборачиваясь, направилась к выходу из кабинета.
— Прикольно! Вы с Занудой на одно лицо, но полные противоположности! — воскликнула Марина.
— Да, ты такая милашка, Оля, — поддакнул кто-то.
— В отличие от Зануды. — Далее посыпались смешки. Кто-то стал рассказывать о том, как сильно сестра отличается от Оли: ее первый день, жадность, черствость и так далее. Их прервал Дима.
— Валя. Ее имя Валя. И… хватит. Нам пора на следующий урок.
— И правда! — Одноклассники поспешили сложить свои вещи и покинуть кабинет.
Оля чувствовала на себе любопытные взгляды, смущалась от этого, опустив голову вниз, но вскоре все стали расходиться, и она смогла наконец-то вздохнуть с облегчением. Только один человек не сдвинулся с места.
— Рада тебя видеть, — мягко улыбнулась она и начала складывать вещи в сумку.
— Взаимно. Пойдем, провожу тебя до кабинета, где будет следующий урок. Можешь спрашивать у меня, если что-то будет непонятно.
— Спасибо. Странно, что все так сложилось, но я рада, что мы в одном классе. Я сильно переживала, что не смогу ни с кем подружиться, последний год как-никак…
— Чепуха, тебя бы точно все приняли радушно.
Одноклассник, идущий впереди и слушающий их, обернулся через плечо и спросил:
— А вы давно знакомы, да?
— Мы в одном лагере отдыхали два лета подряд и там сдружились, — дружелюбно пояснила Оля.
— А, понятно.
Дима понуро опустил голову, сложил руки в карманы и молчаливо пошел, глядя строго под ноги.
— Ты такой грустный только сегодня или просто изменился за время, что мы не виделись? — спросила Оля.
— М, наверное, все-таки первое, — улыбнулся Дима в ответ.
— Тогда хорошо. Хотя, конечно, тоже ничего хорошего… А В-Валя?.. — неуверенно добавила она. Дима несколько секунд молчал, раздумывая над ответом.
— Она… — с запинками начал он, — к-хм, очень… ранимая. Видела же, как к ней в классе относятся.
— Это… ужасно… — задумчиво ответила она, пытаясь поставить себя на ее место. Пытаясь понять, почему.
— Это вовсе не из-за того, что она какая-то… плохая, нет. И она… не Зануда. Просто… — Оля осторожно взглянула на него. Дима был так напряжен. — Честно, я понятия не имею, насколько ей сейчас тяжело. Дело в том, что отец ничего не рассказывал ей ни о тебе, ни о вашей матери. Для нее все это — как с луны свалившиеся вести.
Оля почувствовала странную неловкость, словно влезала в чужие секреты, но все же поинтересовалась.
— А откуда ты все это знаешь? Ну, про отца…
Дима нахмурился, не зная, как объяснить. Скрывать ничего не хотелось, но, с другой стороны, это Валина личная жизнь, ее проблемы, и вряд ли стоит кому-либо знать о том, где она временно живет. Даже… сестре.
— Так… получилось, — всего лишь ответил он.
Молчание длилось несколько секунд, пока его не нарушила Оля. Поняв, что он не хочет об этом говорить, она решила перевести тему, придав голосу бодрости.
— Как ты вообще? Мне… о многом хочется узнать, — слегка смущаясь, произнесла она. Дима повернулся к ней всем корпусом и посмотрел в глаза.
— Мне тоже! Очень о многом хочется с тобой поговорить! — Он хотел взять ее за руки, но тело сковал страх, и он не посмел. Оля продолжала смотреть на него с улыбкой, чуть поджав губы, а потом опустила взгляд, нахмурившись.
— Но вначале я хочу поговорить со своей сестрой.
— Да, конечно. А, сейчас, — он достал ручку и какой-то исписанный листок, оторвал кусочек и написал на нем свой номер. — Вот, позвонишь мне, как разберешься с… со всем. Поговорим нормально.