Валя старалась сохранять бесстрастность, но… нет, это было невозможно. Она всегда считала свою мать мертвой, даже когда узнала, что она где-то существует. И вот теперь мама по-настоящему оживала: вырисовывалась в какой-то образ. И с каждой последующей секундой становилось больнее, потому что это был не просто посторонний человек, а… мама.
— Расскажи о ней, — выдавила Валя. — О вас. И обо мне с сестрой.
Папа удивленно посмотрел на нее, и Валя рассказала о новенькой в классе, а затем передала листок с приглашением на семейную встречу. Папа и Ира были в шоке. Дима остался безучастен, наблюдая за ходом беседы и не решаясь вмешиваться. Спустя несколько секунд Ира собралась с мыслями, и Сафроновы тактично оставили Зуевых наедине. Папа еще долго мялся, пытаясь понять, как все так внезапно и странно обернулось, зачем судьба снова свела их вместе. Валя терпеливо ждала… Ей самой потребовалось немало времени, чтобы все осмыслить. А папе, пожалуй, было еще тяжелей в тот момент.
Наконец, вздохнув, он заговорил.
— Ну, если коротко, мы с Леной просто не сошлись характерами и развелись сразу после вашего рождения. Я… хотел бы… Но твоя мать… В общем, мы разошлись, и она ясно дала понять, что мы не будем поддерживать связь. Наверное, ей так было проще. Она хотела забрать вас обеих… — Он помолчал, украдкой взглянув на свою дочь. Валя почувствовала у солнечного сплетения что-то болезненное. — Но все же она оставила мне тебя, самое сокровенное. На самом деле, я любил ее, правда, и вовсе не хотел разводиться. Но… да, наверное, я сам во всем виноват. — Вале показалось, что он сейчас заплачет, но он держался, несмотря на дрожь в голосе. Даже спустя столько времени, ему было тяжело вспоминать маму. И он никогда ничего не говорил, потому что до сих пор боялся даже отголосков этих воспоминаний. — Я и не думал, что теперь, спустя шестнадцать лет, мы должны будем снова встретиться. А вы с Олей станете вместе учиться! Таких совпадений не бывает, это уж слишком странно…
Он замолчал. Валя стала думать над тем, что сказать. Ей было неловко и стыдно, а еще отчего-то противно.
— Если ты не хочешь, — сказала она, — можем не идти на встречу.
— Нет-нет, солнышко, ты что! Думаешь, папа настолько бесполезный и трусливый?! — он потрепал ее за волосы с улыбкой. Валя тоже улыбнулась. Папа… самый лучший. — Я же уже не маленький! Надо познакомиться со своей второй доченькой. И будет хорошо, если вы подружитесь. И с сестренкой, и с мамой.
Валя чувствовала страх, сравнивая себя с сестрой. Зато, по крайней мере, она была бы с папой вместе, а оттого, держась друг за друга, они преодолели бы свои страхи хотя бы частично.
Глава 15. Взгляд
Урок математики на следующий день обернулся для Вали огромной неожиданностью. Елена Петровна проверила контрольные работы по геометрии. Зануда всегда с нетерпением ждала результатов проверочных работ, но этот раз стал исключением. Она ведь не сдала свой листок, точнее, Паштоха не дал ей тогда возможности! Впрочем, может быть, так было и лучше, ведь Валя не справилась с контрольной. Однако теперь ее охватило неподдельное волнение. Елена Петровна ничего не говорила, не смотрела на нее, всего лишь попросила учеников с первой парты раздать проверенные работы. Валя все ждала, что она вот-вот поднимет на нее свой укоризненный, осуждающий взгляд и поинтересуется, почему же Зуева не сдала проверочную, а ведь Валя совсем не умела лгать! Как же ей следовало себя повести?..
Но когда перед ней на стол положили листок с пятеркой, она потеряла дар речи, не поверив своим глазам. Однако в левом верхнем углу отчетливо красовалось: «Зуева Валентина, 11 В».
Что это значит? Может быть, какая-то предыдущая контрольная? Но ведь Елена Петровна их все раздавала, да и… нет, те же самые задания! Но… как?
Валя оглядела листок внимательней: всего одно замечание красной пастой, но на оценку не повлияло. А почерк! Едва ли разборчивый, у Зануды он прямой и тонкий, совсем не такой… Валя повернула голову влево. Паштоха, как всегда, скучающе смотрел в окно. И у него, ожидаемо, двойка за контрольную — первого варианта.
А второй вариант он решил на пять…
— Зачем? — тихо спросила Валя. Он поглядел на нее через плечо.
— Что?
— Ты решил контрольную за меня, — это был не вопрос, а констатация факта, хотя в голосе прозвучали вопросительные нотки.
— Совсем заучилась, крыша едет? — равнодушно пробормотал он, даже не глядя на листок. Кажется, он ожидал подобной реакции. Или у нее действительно что-то не так с головой. Валя слегка нахмурилась, не зная, что сказать. Да и зачем? Разговаривать во время урока не положено. Но… Паштоха такой странный!