— Да, было бы чудесно.
Папа смотрел на Олю с нескрываемым восхищением. Да уж, она действительно была обаятельной. Вале вновь стало очень грустно. Возвращались они в полном молчании, хотя обычно папа болтал без умолку. Валя была уверена, что в этот раз его болтовня будет дольше обычного, ведь сколько, наверное, впечатлений у него осталось после встречи со второй дочерью. Но… он молчал.
На улице было тоскливо и холодно. Серый вечер опустился на город, закрыв тучами луну и звезды. Папа проводил Валю до дома Сафроновых и на прощание крепко ее обнял.
— Я люблю тебя, дочка, — сказал он. Валя никогда не слышала столько тоски и сожаления в его голосе. Ей стало не по себе. Может быть, он винил себя за то, какой она стала? Оля ведь — такая яркая и чудесная девушка… А Валя…
Она отогнала эти мысли, сдерживая слезы. В горле застрял ком, и она не смогла ничего сказать. Развернулась и молча ушла, боясь смотреть папе в глаза.
Ира была чем-то озабочена, без перерыва болтая по телефону. Очевидно, какие-то неотложные дела. Валя незаметно прошла в свою комнату и села на диван, обдумывая все произошедшее и свои ощущения от этого. В дверь неловко постучались.
— Можно? — Это, конечно же, был Дима. Валя бросила в его сторону короткий взгляд, и сердце ее признало окончательное и бесповоротное поражение. Она любит его. Любит, несмотря на боль, что причинила ей его забота и ложь, которой он опутал ее образ, раз за разом невольно превращая в блеклое отражение сестры.
Это казалось нечестным. Подарки судьбы, что хлебными крошками выстлали ей дорогу к его дому, в итоге, оказались лишь ядовитыми капканами.
Он как прекрасное отравленное яблоко, манил своими светлыми лучистыми глазами, мягкой успокаивающей улыбкой, и ей так хотелось снова доверять ему, равно как никогда не знать про Олю!
Она несмело кивнула. Чего бы ей там ни хотелось, он был чужим человеком, а ее хрупкие мечты оказались не более чем цветными осколками.
Дима понуро вошел в комнату, робко присев рядом, и несмело взглянул ей в глаза.
— Все хорошо?
Валя расплакалась бы, но заставила себя опустить взгляд и стиснуть зубы, в попытке подавить порыв слабости, что неизбежно посещал ее в его присутствии.
— Мне ты можешь сказать все, что тебя тревожит, — неуверенно начал он.
Но взгляд ее оказался красноречивее слов.
Дима поджал губы и сделал новую попытку достучаться до нее:
— Говори… Когда тяжело, просто говори. Не держи в себе. Проговаривай даже в пустоту, так легче. Не закрывайся… — он взглянул на нее вновь… И Валя все поняла. Она готова была поклясться, что Паштоха смотрел на нее так же. И папа… папа тоже провожал ее похожим взглядом.
Все кусочки мозаики в ее голове сошлись воедино, и задача обрела завершенный вид. Она не испытала ни капли удовлетворения от найденного ответа. Наверное, потому что это жизнь, а не сухие примеры на страницах книг.
Ответом была жалость.
Глава 16. Парень без имени
Наутро после беспокойного сна Валя почувствовала головную боль и слабость во всем теле. Горло саднило, будто его расцарапали изнутри, веки стали казаться невероятно тяжелыми, а встать с кровати не было никаких сил, однако спать ей не хотелось. Валя вяло взяла наручные часы с прикроватной тумбы, убедившись, что проснулась до будильника. Обычно она вставала в похожее время, начиная неспешно собираться, но сейчас ощущала себя так, будто ее насильно воскресили из мертвых.
Усилием воли Валя поднялась, и ее сразу накрыл приступ кашля. Перед глазами все расплывалось, и бросало то в жар, то в холод. Она укуталась в вязаную кофту на пуговицах, надела теплые носки и еле выползла из комнаты, легонько опираясь о стену, иначе комната начинала танцевать перед глазами.
В коридоре она столкнулась с Ириной, которая обычно уходила на работу позже, но сейчас сияла бодростью и была полностью собрана.
— О, доброе утро, Валь!
— Доброе… — прохрипела она в ответ и прокашлялась.
— Что с голосом? Боже, да ты совсем плохо выглядишь! Простудилась?
Валя машинально замотала головой, о чем сразу же пожалела — гудящая голова не оценила этого жеста и начала произвольно раскачивать комнату перед глазами. Хозяйка дома тут же ринулась к аптечке за аспирином. Валя облокотилась о стену, чтобы немного прийти в себя, как ей уже подали стакан теплой воды с таблеткой.
— Ты лучше отлежись сегодня, хорошо? Мне уже надо бежать. — Поймав вопросительный взгляд Вали, она пояснила: — Ника, моя дочь, прилетает сегодня, нужно ее встретить.