Валю будто током ударило, мысли лихорадочно понеслись в сторону того, как не вовремя все это случилось. Мысленно она уже начинала бить тревогу, поддавшись панике. Ведь папа договорился лишь о временном проживании, но как долго это «временно» будет длиться, никогда не обсуждалось. Вдруг пришло осознание, что вечно так продолжаться не может. Да и… жить вместе с Димой неправильно, не говоря о том, что ужасно тяжело. Чудо, что в школе никто ничего не подозревает: они выходят в разное время, обратно вместе почти не ходят (пускай в глубине души Зануде и хотелось этого, здраво она понимала риск такого поведения).
Валя совсем не могла сосредоточиться, на элементарную чистку зубов у нее уходило непорядочно много времени. От прочих переживаний ей захотелось горячего чая, чтобы согреться. Пока она распивала его на кухне, проснулся Дима.
— Ой, привет, — его голос звучал бодро, а Валя лишь вяло кивнула в ответ. — Что с тобой? — нахмурился он, присмотревшись. Она замотала головой и встала, чтобы помыть за собой кружку. Путь до раковины, очевидно, она проделала, слегка шатаясь.
— Ты плохо выглядишь, — Дима подошел ближе и дотронулся до лба Вали. От такой заботы и его нежного прикосновения она ощутила знакомое чувство смущения и счастья, в следующую же секунду сменившегося глубокой тоской. — Кажется, температура. Отлежись лучше.
Валя уверенно замотала головой. Наедине со своими мыслями ей стало бы только хуже, а учеба спасет… Должна спасти.
— Нет, серьезно, не стоит никуда идти. Ты, похоже, совсем плохо себя чувствуешь.
— Все нормально, — только и сказала она, пройдя мимо. Чуть погодя ей и вправду стало лучше. Голова гудела уже не так сильно, а вялость ощущалась меньше.
Это был первый раз, когда до школы они с Димой дошли вместе. Он волновался за нее, хотя Валя действительно уже не нуждалась в опоре при передвижении. То ли лекарство, то ли сила убеждения ослабили симптомы болезни. Вопреки опасениям, в классе никто ничего не заподозрил. Только Оля с интересом посмотрела на них, вновь ощущая нечто странное внутри. Дима проводил Валю внимательным взглядом, пока она направлялась за свою парту, затем перевел взгляд на Олю, которая украдкой наблюдала за ним, время от времени поглядывая на сестру. Их глаза встретились, и она мягко улыбнулась. Он тоже, хоть и с тенью легкого смущения.
Паштоха, как обычно, спал перед уроком. Когда Валя села рядом, он даже не шелохнулся и лишь со звонком принял нормальное положение.
— Ты чего? Плоховато выглядишь, — заметил он, присмотревшись к покашливающей соседке. Она лишь помотала головой, мол, все в порядке.
Вопреки стереотипам о доброте молоденьких учительниц, Юлия Витальевна, преподаватель физики, была строгой, а также амбициозной: стремилась вбить материал в головы всех учеников. После контрольных работ она, как правило, проводила работы над ошибками и частенько назначала внеурочные занятия для отстающих. Зануде импонировала ее методика преподавания.
В тот день из-за температуры ей было сложно сосредоточиться и думать ясно. И, как назло, именно сегодня урок физики был посвящен решению задач повышенной сложности. Валя их очень любила, сопоставляя подобный урок с маленькой олимпиадой. Но сегодня задачи решались плохо, порой она даже не могла вникнуть в задание.
Обычно на физике Зануда старалась полностью сосредоточиться на учителе, ни на кого и ни на что не обращая внимания. Сегодня же из-за того, что задачи не решались, она украдкой глянула чуть влево и с удивлением обнаружила, что вечно отлынивающий Паштоха решает примеры, причем с интересом. Она осторожно перевела взгляд с его исписанной тетради на лицо — да уж, трудно было поверить, но он по-настоящему увлечен решением! Что ни говори, физика — предмет о жизни. Сложный, но интересный.
Валя пригляделась к записям Паштохи: они были сумбурные, задачи он совершенно не оформлял, но ей удалось проследить ход решения по вычислениям, и она поразилась: да он гений! Уже было понятно, что он очень умен, но сейчас стало ясно, что это не просто ум — талант… и… рвение. Он всегда делал вид, что его ничего не интересует, но вот явное доказательство его большого увлечения физикой!
Непонятно почему, но внутри Вали вспыхнула большая радость от этого открытия. Паштоха чем-то увлечен! Ему что-то нравится! Она не понимала, почему ее это так радует.
Когда он заметил ее взгляд, опомнился: бросил на нее хмурый взгляд из-под полуопущенных век, испытав стыд за свою несдержанность. Это же не в его духе, да? Вале было все равно, и она с легким восторгом и удивлением смотрела ему прямо в глаза.