Валя осторожно перевела взгляд с проносящихся по встречной дороге машин на свою мать. Сложно было представить, что когда-то они были с отцом одной семьей. «Мои родители, — думала Валя, — какие же они разные».
Дверь им открыл Дима. Он удивился, но попытался скрыть это за вежливой улыбкой.
— Здравствуйте.
— Добрый день, — сказала Елена и улыбнулась. — Похож на мать.
Тут как раз появилась Ирина.
— О-о! Кого я вижу? Вот так неожиданность! — улыбнулась она, подходя ближе.
— Рада видеть тебя, Ира. Замечательно выглядишь.
— Взаимно, Лен. Эм, ты проходи! У нас там тортик!
Елена стала отказываться, но Валя ее перебила:
— Поговорите. Я пока соберу вещи.
— Соберешь вещи? — тут же переспросил Дима. Ира тоже удивилась, но с вопросом ее опередили. Сафроновы ждали ответа. Валя чувствовала на себе сосредоточенный взгляд Димы и ужасно боялась посмотреть в его сторону, хотя безумно этого хотела.
— Я больше не буду вас стеснять. Теперь буду жить с м… мам-мой. — Ей стало так стыдно за то, что прямо при матери запнулась на этом слове, что ее голос так задрожал.
Ира опустила плечи, повисло недолгое молчание. Боковым зрением Валя видела, что Дима не шелохнулся. Как изменилось выражение его лица?
Нет, она не будет смотреть в его сторону!
— Ты нас не стесняешь, Валечка, — с улыбкой сказала Ира. — И жаль, что ты уезжаешь. Забегай в гости.
Все так же не глядя на Диму, Валя пошла в свою… то есть, в Никину комнату, чувствуя, что Дима продолжает не спускать с нее глаз, словно ждет, что она все-таки посмотрит на него, хотя бы на секунду.
— Нам нужно устроить встречу одноклассников по такому поводу! — в контраст гнетущим Валиным чувствам послышался веселый голос Ирины. — Андрей обрадуется!
Валя зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Ника лежала на кровати, разговаривая по телефону.
— …Лер, давай завтра? Сегодня не выйдет. — Заметив, что кто-то вошел, она присела. — Да, я тоже соскучилась, но… пожалуйста. Да-да, хорошо, пока. — Она положила трубку и улыбнулась. — Привет!
Валя кивнула, тихо извинилась, чувствуя неудобство, и начала складывать свои вещи в сумку. Воцарилось неловкое молчание. Они были, по сути, незнакомцами.
— Ты уезжаешь? — осторожно поинтересовалась Ника. Валя кивнула и, закончив через некоторое время собирать вещи (благо их было немного) вышла.
Секунды, пока она одевалась, тянулись невыносимо долго. Сафроновы — все втроем — вышли их проводить. Ира говорила теплые слова, ее дети молчали. Валя смотрела в пол, чуть отвернувшись от них. На глаза стали проступать слезы. Переступая порог, она как будто обрывала все то хрупкое, малое, драгоценное, что дал ей этот уютный, гостеприимный дом. Что дал ей Дима.
Теперь они будут видеться совсем редко, станут отдаляться все больше и больше. Ей вдруг подумалось: почему же она отказывается от всего этого? Может, стоит просто любить человека и радоваться каждому его взгляду?..
Ерунда. Все равно никакой радости эти жалобные взгляды не приносят.
Валя перешагнула порог, надеясь, что, отдалившись от Димы, сможет пережить эту тягучую боль. И все же перед тем, как дверь закрылась, ее голова непроизвольно повернулась в сторону, а взгляд ухватился за Диму, и их глаза на короткую секунду встретились.
Дима успел увидеть бисеринки слез, что застыли в ее глазах. Он некоторое время держал ручку закрывшейся двери, не шевелясь, раздумывая, пытаясь понять свои чувства. И вдруг так же неосознанно рванул за Валей.
Он бежал по ступенькам, даже не зная зачем, что он скажет, что он хочет сказать и почему бежит.
Дима боялся, что не успеет, что они свернут за угол, пропадут из поля зрения раз и навсегда, он прибавил скорость и, на ходу отворив подъездную дверь, громко окрикнул две удаляющиеся фигуры. Валя обернулась. По воле случая в этот момент ее матери кто-то позвонил, и она, кивнув дочери, мол, подойдешь попозже, направилась к машине. Дима подбежал к Вале, с удивлением отметив, что даже не запыхается. Он не мог оторвать от нее глаз, наблюдая за сменяющимся выражением ее лица, на котором застыли слезы. Ему было тяжело их видеть, но вместе с тем, он был этому рад… Со странной жадностью впитывая их холодный блеск.