Удивительно, никогда раньше ее так не увлекали художественные книги. И почему она отдавала предпочтение только учебной литературе? Теперь же она всей душой отдалась чтению, путешествуя по разным эпохам и находя ответы на свои вопросы. Глядя на жизнь под другим углом, сквозь призму взглядов постороннего человека, она невольно проводила параллели с собой и своей первой безответной любовью.
Одним вечером сестры смотрели легкий фильм о любви, и Оля с мечтательной улыбкой вздохнула.
— Любовь так чудесна… Хотелось бы мне тоже влюбиться.
Валя осторожно перевела на нее взгляд и робко спросила.
— А ты никого не любишь? В смысле… мальчика…
— Ну, нет, не думаю, чтобы мне кто-то сильно нравился, — опустив задумчивый взгляд, ответила сестра. — А тебе? — Валя не ожидала вопроса и чуть растерялась, покраснев и неловко похлопав глазами. — О, значит, кто-то нравится? Как здорово! — воодушевилась Оля.
— Н-не думаю, что это здорово, — грустно ответила та.
— Почему же?
— Это не взаимно.
— …Ты ему признавалась? — робко поинтересовалась сестра, Валя ужаснулась одной только мысли о признании Диме в своих чувствах.
— Н-нет…
— Тогда откуда ты знаешь, что это не взаимно?
— Просто знаю.
— Но ты ведь не можешь быть уверена! А вдруг ты ему тоже нравишься, просто он это скрывает?
— Н-не думаю.
— Ты большая пессимистка!
— Просто трезво смотрю на вещи, — пробубнила Валя, нахмурившись. Странное дело, но с сестрой обсуждать эту болезненную тему было неожиданно легко.
— А может, все-таки стоит взять и признаться? Заодно и узнаешь наверняка. Вдруг ты все-таки ему тоже нравишься! — Глаза Оли загорелись энтузиазмом, правда, она тут же криво улыбнулась и приподняла плечи, словно поежившись. — Хотя что это я?.. Как представлю, что сама бы пошла признаваться в любви, в дрожь бросает. Действительно, столько сомнений и страхов!
«Сомнений?» Валя задумалась. Она ведь уверена, что ни капли не нравится Диме, тут и нет никаких сомнений. Но тут же в воспоминаниях пронеслись все его добрые, нежные слова, его улыбки. Он говорил, что восхищается ей, и он всегда очень заботился о ней. Даже если просто гнался за тенью первой любви. Он ведь всегда понимал, что Валя — не Оля, тем не менее…
Вот оно, человеческое сердце, полное отравляющих, но таких сладостных надежд.
Валя представила на секунду возможность, что и она нравится Диме — может быть, не так сильно, но, во всяком случае, она ему не противна. Тело наполнилось сладостной истомой — уже забытое чувство волнительной радости вновь ожило внутри, но тут же напугало Валю. Она помотала головой и попыталась представить альтернативный вариант развития событий после ее признания.
Дима откажет ей. Извинится с грустным, виноватым видом. Будет удивлен…
Валя почувствовала, как накатываются слезы.
Но… может быть, тогда окончательно удастся отделаться от всех переживаний? Расставить точки над «i»? Может быть, терзает ее не сама безответная любовь, а именно эти сомнения, эти горькие крупицы сладостной надежды?
***
По прошествии недели, Валя чувствовала себя полностью здоровой и вновь стала посещать школу. Ей и на душе стало на удивление легче, словно болезнь физическая была отражением душевной, и Оля своей заботой помогла справиться не только с простудой, но и частично исцелила ноющее сердце.
В школу они пришли вместе, и по пути на них оглядывались прохожие:
— Близняшки! Славные такие!
Уши Вали улавливали и другой шепоток:
— Та, что без очков, просто милашка!
Конечно, рядом с сестрой она выглядела нелепо. Она это понимала, и ей было грустно, некомфортно, однако другое, более теплое чувство согревало ее холодными утрами, растворяя колкие фразы прохожих. Оля стала Валиной подругой, ценной и дорогой, и это чувство дружеской любви подпитывало как ничто другое.
Когда девочки вошли в класс, Димы еще не было, и Валя поймала себя на мысли, что это ее немного огорчило. Она… соскучилась, как бы глупо это ни было.
Пройдя к своей парте, она увидела спящего Паштоху и с улыбкой отметила, что почти ничего не изменилось. Она тихонько села рядом, но он, видимо, почувствовал. Резко открыл глаза, поднялся и стал хмуро смотреть на свою соседку по парте. Валя, в свою очередь, слегка испугалась такого напряженного взгляда и замерла, держа рюкзак в руках и глядя на Паштоху в ответ.