— И почему все отличницы вечно влюбляются в каких-то балбесов?!
***
Откуда столько уверенности? Валя прямо чувствовала бурлящую энергию внутри. Хорошенько отдохнув, она словно зарядилась силами. Но одна рана, самая болезненная и глубокая, все же не заживала. Дима… Дима, Дима, Дима! Почему он не покидал ее головы и сердца? Она фантазировала себе возможные разговоры с ним, вспоминала все хорошее, что их связывало, просто представляла его — от этого становилось и холодно, и тепло; и грустно, и радостно. И такое бурное противоречие не особенно прельщало... Противоположные друг другу и сильные чувства словно соревновались друг с другом на марафоне с бесконечной дистанцией. На первое место выходило то счастье, то тоска... И не было конца этому затяжному соревнованию. Вале следовало самой определиться, где будет финиш, и самой поставить точку.
На следующий день должна была проходить первая подготовка к олимпиаде по физике. Валя сказала Оле после уроков не ждать ее и направилась в столовую пообедать — время позволяло. Пока она ела, думала о своем проблемном соседе по парте. Решила заставить его учиться? Как громко сказано! Он действительно протестует против школы… Валя думала, как заставить его прийти на подготовку, но ничего путного ей в голову не пришло, потому что Паштоха был самым непредсказуемым человеком на свете! То лез с какими-то глупыми, бессмысленными разговорами и смеялся над ней, то игнорировал и всем своим видом показывал, что абсолютно не хочет общаться.
Оля стала для Вали первой близкой подругой, несмотря на зависть. Дима — первой любовью, тем, кто помог ей открыться, выйти из своей замкнутой оболочки и хоть немного взглянуть на прекрасный интересный мир. А Паштоха… он ведь тоже не был чужим человеком, но при этом оставался слишком далеким. В тот день Валя попыталась с ним заговорить, но эти попытки не увенчались успехом, а после уроков он сразу же ушел, и она даже не заметила.
Столовая находилась на первом этаже, а кабинет физики, как и все учебные кабинеты старшего блока, на втором и третьем. Пообедав, Валя отправилась обратно на учебу и по пути, в коридоре, столкнулась с Димой. На удивление он был один.
— О, ты еще не ушла?
— У меня подготовка к олимпиаде по физике.
— Круто, ты большая умница. — Валя улыбнулась.
— А ты почему еще в школе?
— Уже собираюсь уходить. Александра Степановна попросила полить цветы в кабинете.
— А… понятно. Ты… м-молодец.
Валя сама не ожидала, что вдруг скажет это. С тех пор как она поправилась, стала больше высказываться, сама того не замечая. Она смутилась и опустила взгляд.
— Да это же пустяк, — усмехнулся Дима. Валя поймала себя на мысли, что ей удается говорить с ним почти спокойно. И она вновь высказала вслух то, что думала.
— С тобой легко говорить…
— И я рад, что ты со мной говоришь, — улыбнулся он. Валя вновь подняла взгляд.
— Ты… торопишься? — Она почувствовала, что сердце начинает ускорять ритм.
— Совсем нет.
«Когда еще представится такая возможность? Поговорить с ним наедине. Расставить все точки над “i”… Или, может быть, все-таки… есть шанс?..
Во всяком случае, можно спросить… да, прямо сейчас».
От этих мыслей стало тяжелей дышать. Валя сжала кулачки и чуть прикусила нижнюю губу.
— Все в порядке? — спросил Дима.
— Да… Я просто, — она собрала всю свою уверенность, — хочу с тобой поговорить.
«Терять все равно нечего».
Дима кивнул с серьезным видом, готовый слушать.
«Сейчас или никогда!»
Ее лицо залилось румянцем, сердце стучало быстро-быстро.
В коридоре было пусто и тихо.
— Я хотела сказать…
«Или не стоит? Зачем все портить? Это слишком страшно!»
— Нет… но…
«Чем дальше, тем хуже!»
Как же глупо она выглядела с этим бормотанием! Дима спокойно ждал. Валя подняла взгляд — уверенности не прибавилось, но она в который раз убедилась, что по-настоящему любит его: эти добрые светло-карие глаза, взъерошенные черные волосы, все…
— Ты мне... — тихо начала она, но ей не дали продолжить.
— Эй, Зануда! — раздалось откуда-то сбоку. Валя очнулась и повернула голову. — Долго мне еще тебя ждать? Или ты хочешь, чтобы я мучился с физичкой в одиночку?
— Пашт… Ты не ушел? — удивилась она. Паштоха стоял неподалеку, прижавшись плечом к стене и недовольно глядя на нее.
— Как видишь.
— Н-но почему?
— Ну, я же «очень умный»! «Задачи повышенной сложности даются мне с легкостью и с интересом» и бла-бла-бла, — он подошел ближе.