Улыбка от счастливых воспоминаний медленно стала сползать с лица, и в глазах женщины отразилась горечь.
— Мы были слишком молодыми… Поторопились. Семья это ведь… не только любовь. И, конечно, там нет места легкомыслию, которое витало вокруг, когда мы поженились. Все казалось таким простым. Какими же беззаботными мы были!
Валя неотрывно слушала эти откровения и понимала, что ее мать изливает душу впервые за много лет, что никогда прежде она не позволяла себе говорить об этом. Ей стало не по себе от этого понимания, и к горлу подступил противный комок. Но одновременно ей стало и легче, ведь родители любили друг друга по-настоящему. Может быть, им и пришлось разойтись, но все-таки… Папа всегда любил маму, это Валя знала. И теперь убеждалась, что все было взаимно. Это не могло не радовать, хоть конец истории и оказался весьма печальным.
— Когда появились вы с Олей, — продолжала Елена, — стало намного сложнее. Мы с Гошей оба совершали ошибки, поступали неверно. Мне нелегко было говорить о разводе, но… я понимала, что по-другому никак. Я давала ему шансы, но вечно так продолжаться не могло. Нам нужно было разойтись. Я хотела оставить вас обеих себе, потому что… Гоша прекрасный человек! Да, это именно так, но… я боялась, очень боялась за вас. И все-таки не смогла отказать ему. Он любил меня. Я до сих пор помню ту боль в его глазах, когда я…
Она обвила себя руками и впилась пальцами в плечи.
— Сейчас думать над тем, а как было бы, глупо, бессмысленно. Что сделано, то сделано. Время вспять не повернешь и ничего уже не узнаешь. Вы с ним жили своей жизнью, мы с Олей своей. Я… действительно стала черствой, как ты и сказала. Оставшись с маленьким ребенком на руках, практически в одиночку, пришлось работать, не покладая рук. Я хотела сделать все для дочери. Чтобы она ни в чем не нуждалась. Уже тогда она была слаба здоровьем, нужно было очень много денег на врачей и постоянные лечения. И моя жизнь стала вертеться на деньгах, чтобы прокормить дочь. Как смешно сейчас понимать, что в итоге я от нее отдалилась на непозволительное расстояние. — Ее лицо тронула горькая усмешка. Затем она посмотрела прямо в глаза дочери, опустив скрещенные в замок ладони на стол. — Я не оправдываюсь перед тобой. Надеюсь, ты так не думаешь. Просто… я хочу, чтобы ты знала. Чтобы хотя бы попыталась понять. Я старалась, как могла, но… ошибалась. С самого начала. Ты раскрыла мне глаза, и сейчас я понимаю, что все те оскорбительные слова, что я сказала Гоше, на самом деле были сказаны… наверное, из зависти. Он выбрал другой путь. Ему ведь тоже было несладко, молодому, неопытному, одному с маленькой тобой. Но он остался таким же чутким, заботливым, любящим отцом. Может, он и не мог дать тебе то, на что я была способна тратить заработанные деньги для Оли, но он дарил тебе настоящую родительскую любовь. А я… иногда мне кажется, что я вовсе забыла это чувство. Поэтому, когда я увидела вас, вот таких, я подсознательно провела параллели между нами. Мне хотелось оправдать себя перед самой собой, и я пыталась это сделать, в какой-то степени унижая Гошу. Я старалась показать ему, что он поступал неправильно, что должен был стать таким же, как я, потому что… глубоко внутри я завидовала.
Валя сжала трясущиеся ладони матери в своих руках. Она не знала, что сказать, но чувствовала благодарность и жалость к ней.
— Вы хорошая мама, — сказала Валя с улыбкой. — Я беру свои слова назад. И теперь понимаю, что нельзя осуждать человека, не зная, через что он прошел. Спасибо, что рассказали мне это все. Я счастлива, что вы с папой любили друг друга. И счастлива, что ошибалась на ваш счет.
Они обнялись, и Валя снова подумала, как много могут передать безмолвные объятия. И она впервые почувствовала, что рядом с ней и вправду сидит ее родная мама.
— Есть еще кое-что, что я должна рассказать, — добавила Елена. — Твоему отцу тоже позже хочу рассказать это…
— Может, тогда поедем к нам?.. — предложила Валя. — Папа вечером вернется с работы, и вы расскажете, что хотели.
Немного подумав, она согласилась.
Когда час встречи наступил, Валя поняла, что ее присутствие будет лишним и родителям необходимо будет поговорить наедине, поэтому вышла прогуляться. На улице было прохладно и сыро.
По возвращении она старалась не присматриваться к лицам родителей, зная, что это только их дело, сокровенное и личное, что ей не стоит лезть в их сложные отношения. Но вокруг царила легкость, которая волшебным образом заменила ужасную неловкость, что была в самом начале. Они выговорились друг другу, им полегчало. И этого было достаточно для Вали.