— Ну, как ты?
Взгляд, которым одноклассница одарила его, на мгновение выбил его из колеи. Так обычно на него смотрела Валя, и это ввело его в заблуждение, правда, буквально на пару секунд. Он сразу же убедился, кто из близняшек смотрит, когда девушка заговорила.
— Чудесно. И это твоя заслуга. Спасибо, Дим. Ты… самый лучший. — Оля чуть запнулась и покраснела. Да уж… а ей казалось, что детского смущения она испытывать не будет. Как же!
Дима неловко кашлянул. Что это с ней сегодня? Конечно, это было безумно приятно, даже слишком, но… уж больно неожиданно.
— Вчера прогуливался и нашел кое-что. — Он достал маленький цветочек.
— Ого! Одуванчик! Должно быть, первый в этом году.
— Да. Еще рано для них. Увидел случайно и сразу вспомнил о тебе.
Оля хотела было спросить почему, но у нее зазвонил телефон.
— Да, мам? Хорошо, сейчас выйду. — Она накинула верхнюю одежду и, застегивая пуговицы, все же поинтересовалась: — Почему?
Дима лишь ухмыльнулся и приставил цветок к ее подбородку. Оля замерла. Было слегка щекотно ощущать маленькие лепестки на своей коже. Затем Дима наклонился, рассматривая ее подбородок.
— Поздравляю. Вы не больны весенней болезнью — любовью.
Оля посмотрела ему в глаза, а затем улыбнулась.
— А мне кажется, все-таки больна.
Не успел Дима и рта раскрыть, чтобы уточнить, что она имеет в виду, как почувствовал на щеке легкое, почти невесомое прикосновение ее губ.
— Спасибо тебе за все, Дим, — прошептала она и убежала к выходу.
***
Спустя два месяца
Сцена была похожа на дорогую галерею, а кружащиеся в вальсе пары — на картины. Картины одного стиля, но со своей историей. Галантные молодые люди в официальных костюмах — вроде бы еще дети, но уже отправляющиеся во взрослое плавание — были, словно рамой для своей картины: вели восхитительно красивых партнерш. Каждая девушка светилась от счастья в столь торжественный вечер, выпускной школы. Все они были по-своему интересны и прекрасны. Малейшие детали внешнего вида: наряд, прическа, макияж — отличали их друг от друга, придавая уникальности, подчеркивая присущие достоинства и особенности.
— Какие все красивые! И какой танец! Я в восторге! Но, Валюша, почему ты тоже не танцуешь?
— Папа, будь тише, пожалуйста.
Валя чувствовала себя неловко, потому что папа не умел разговаривать тихо. И пусть играла музыка, под которую вальсировали на сцене, казалось, что он все равно слишком громко все комментирует. Чуть ли не на каждом движении охает и ахает от восторга. Вроде бы просто танец, к тому же, не в самом лучшем исполнении, а его это так восхищает.
— Я просто не понимаю, почему ты не танцуешь со всеми?!
— Потому что я предпочла не тратить свое время на эту ерунду, а решила сосредоточиться на экзаменах.
— Так ведь другие школьники тоже усердно готовились к экзаменам, но выкроили время для того, чтобы выучить танец!
— И их результаты, я уверена, хуже, чем могли бы быть.
— Гоша, отстань от ребенка, — шикнула Елена, снимающая на камеру танец. — Она уже взрослая и сама может решить, что для нее лучше.
— Ну, конечно! А Оленька танцует!..
— Потому что она сама так захотела! Но из-за тебя Олин танец на камеру записан ужасно, потому что вальсируют выпускники не под красивую песню, а под твои комментарии!
Танец закончился, но родители продолжали препираться. Валя слушала и улыбалась.
— Но все равно Оленька красавица! Феечка! Валюша, ну почему ты отказалась, чтобы тебе тоже сшили красивое платье?! Папа ведь может себе это позволить!
— Потому что это бесполезная трата, — устало ответила она, ей уже надоело спорить об этом. — Мне нужны деньги для поступления, а от этого платья все равно никакого толку. Я просто думаю о своем будущем, и мне кажется, это важнее какой-то вещи, которая мне не пригодится.
— Но ведь выпускной бывает лишь раз в жизни!
— Будет и в университете, и когда магистратуру окончу.
Папа со вздохом покачал головой, но затем улыбнулся, и хотел было потрепать дочь по волосам, но вовремя остановился: хоть она и не захотела сильно наряжаться, все равно сделала прическу. Точнее, это сделала Агеева Вера, старшая дочь его одноклассника. Забавно, что их дети подружились.