Услышав все эти доводы, особенно последний, боярин разительно преобразился, его настроение резко улучшилось.
— Мастера, что известковые печи будут здесь класть, приплывут в конце весны вместе с хорошим кирпичом. Их здесь обеспечь всем необходимым, не скупитесь и людей им в помощь наймите или своих дайте.
— Государь, если ты не против, то мы уже сейчас начнём обжигать известняк, обойдёмся пока и без всяких печей.
— На кострах, в кучах, да ямах?
— Конечно! Зачем нам кого — то ждать и деньги терять! Пока изыщем для этого дела своих холопов.
— В таком случае, может вам дать плуги, чтобы холопы здесь окрест землю вспахали. А осенним урожаем как раз попотчуете моих холопов?
— А что! — оживился боярин. — Это мысля! Присылай княже плуги, всё одно они если не нашим, так твоим холопьям сгодятся!
— Пришлю дощаник после ледохода.
— Вот и ладноть! — Здебор Лесьярович довольно потирал руки, окончательно уверовавшись в удачный исход совместного с государём предприятия.
Поднявшись вверх до самых истоков Днепра, до городка Солодовничи, оставшейся в гордом одиночестве Ржевский полк, сошёл с речного русла и перешёл, по замёрзшим болотам, на речку Ракитку, впадающую через р. Осуга, примерно через сорок километров в Волгу, в районе города Зубцов, покорённого прошедшим летом Ржевского удельного княжества. Экспедиция остановилась на облюбованном мной месте и все занялись уже ставшей привычной работой — геологоразведкой. Где — то здесь должен был залегать доломит.
То, что искали — нашли! Месторождение было обширное, с трудом, но было возможно вести добычу карьерным способом. Правда, для этого потребовались бы сотни работников, такого количества народа в здешних дебрях не обитало. Эту безрадостную картину я был намерен вскоре исправить с помощью пленных литовцев. Поэтому я приказал на берегу здешней речки Ракитки заложить город Ракитград. Пусть он пока пустой постоит, подождёт своих прибалтийских постояльцев.
Доломит меня интересовал не только как ценное горно — химическое сырьё. Если для получения металлического магния требовалось применять электричество, то для футеровки печей в качестве огнеупорного материала, доломит мог быть использован уже прямо сейчас. Доломитовая футеровка прекрасно удаляла из печного расплава фосфор и частично серу.
Но это была лишь вершина айсберга. Я располагал проверенными сведениями, что среди пород доломитовой толщи должен встречаться раковит (плавиковый шпат), используемый в металлургии в качестве флюса. А также, в гравийно — галечно — валунных толщах, в больших количествах присутствует кремневая щебёнка. А кремни мне необходимы для производства ружей с кремневым замком. К тому же, насколько мне помнится, Аносов варил булат, с добавлением в шихту не известняка, а именно доломита (содержащего магний).
Пока шли работы, я вместе с телохранителями доехал до Зубцова и Ржева, раз уж оказался поблизости, почему бы не съездить, самому не посмотреть, как там поживают люди, на недавно присоединённых территориях. Заодно, по накатанному и отработанному не раз сценарию, организую с местными боярами совместное предприятие…
В блаженной неге провёл в предоставленных мне хоромах несколько дней, надёжно укрывшись от природных невзгод за толстыми бревенчатыми стенами. Создать СП с боярами Ржева и Зубцова никаких трудов для меня не составило. Раньше я работал на свой авторитет, а теперь уже он работал на меня.
Ещё через три дня, в первых числах марта, вместе с сопровождающими меня ратьерами, тронулись в обратный путь, в Смоленск. Требовалось успеть оказаться в столице до начала ледохода и сопутствующей ему весенней распутицы.
Последний, самый длинный отрезок пути лежал по всё ещё пока крепкому, наезженному днепровскому льду, позволяющему по нему нестись с неимоверной для этого времени скоростью.
С улицы доносились голоса людей, ржание лошадей, скрип снега. На ночь разбили лагерь где — то в десятке километров к югу от устья реки Вязьмы. На востоке небо уже начало окрашиваться в бледно — розовые тона. Угли в моей «буржуйке» прогорели ещё в середине ночи, а потому в карете становилось прохладно. Впрочем, если закутаться в соболью шубу, то можно и вовсе без «буржуйки» обойтись. А вот моему вознице, правящему каретой днём, не позавидуешь, сооружённая вокруг него куполообразная войлочная конструкция, надёжной защитой от холода не выглядела. Впрочем, возница не один такой «мученик», ему компанию весь путь составляли три десятка его коллег, правящих санями, да и охранная сотня передвигающаяся верхом на конях.