Интересно, почему правители балканских стран, той же разрушенной до основания Венгрии, не побежали искать наместников Батыя, как это сделал Ярослав Всеволодич, отец Александра Невского, чтобы заплатить им дань и превратить Русь в монгольский улус? Сложно такое поведение расценивать иначе, чем глупость или прямое предательство своей страны. Ну ладно, Батый имел огромные объединённые силы, можно было время его правления пересидеть в кустах. Но ведь после его смерти, монгольская империя быстро погрязла в междоусобицах и начала сыпаться. А ещё раньше, все свои силы монголы бросили на Ближний Восток, о повторных, крупномасштабных вторжениях на Русь не могло быть и речи.
Но это всё суздальских князей не касалось, они, как послушные рабы, даже не помышляли о борьбе и каком — либо противодействии! Мало того, принялись наводить монгольские отряды на Русь, впрягая их в собственные глупые и преступные разборки! А отмазки, что монголы помогали отбиваться от шведов и немцев — полная ерунда! Новгород и своими силами, без сопливых владимиро-суздальских князей, легко разбирался с европейскими интервентами на протяжении всей своей истории. Православная же церковь, взирая на всё это безобразие, не только благословляла князей, так ещё и главного виновника превращения Руси в монгольский улус — Ярослава Всеволодича канонизировала, сделав его святым! Уму непостижимо! Поэтому особо миндальничать с Рюриковичами, особенно суздальскими, умственно деградировавших, переродившихся в трусов и предателей, я не собирался. С церковью — аналогично! Будут вставлять палки в колёса — будут отгребать по полной! Но, прямо говоря, на какое — то сильное церковное противодействие я не рассчитывал, она всегда гнулась туда, где была сила. Для сильных правителей это неотъемлемое церковное свойство было немалым плюсом!
Глава 7
В первой декаде апреля на Гнёздовском причале воцарились суета и столпотворение. В столицу на галерах стали прибывать новые полки из Дорогобужа, Вязьмы, Ржева и Можайска. Требовалось произвести их учебное слаживание, заодно оценив результаты труда командного состава новых подразделений.
Первый день «военных учений» выдался мерзопакостным, непрерывно накрапывал холодный дождь, а над головой висели хмурые свинцовые тучи. Вытоптанное конями, ратниками и телегами учебное поле противно хлюпает и затягивает сапоги, пытаясь содрать их с ног. Куда ни кинь взгляд — повсюду липкая грязь. Погода меня круто подвела, прошедшие морозы, создавшие из полей просто образцовые плацы, не хуже асфальтовых, вдруг, словно по мановению волшебной палочки вызванной оттепелью с дождём, превратились в болота. Но деваться некуда, необходимо сплачивать и налаживать взаимодействие старых смоленских и новых «областных» городских полков между собой. И лучше это проделывать пусть даже на таком болоте, нежели на поле боя.
Рядом со мной Клоч, прикрыв рот ладонью, он зевает, вздрагивая при этом процессе всем телом. Кроме него, не выспавшимися, сонными глазами осматривают медленно просыпающейся лагерь другие полковники. Последние несколько суток я заодно с не очень умелыми новичками методично выматывали командный состав, причём каждый по-своему. До почти восьми тысяч вооружённых бойцов, большинство из которых были необстрелянные новобранцы, с большим трудом удавалось доводить команды, а уж как они исполнялись — просто фантастика. О чём вообще говорить, если в некоторых особо отличившихся подразделениях бойцы даже не знали, вернее не могли вспомнить ни номера своего подразделения, ни собственные личные данные, ни данные своих командиров. Пехотинцы отдельных батальонов и рот Вяземского и Дорогобужского полков на учениях стояли просто вооружённой толпой, раскрыв от удивления рты, вообще не воспринимая команды, не говоря уж о перестроениях. Выяснилось, что призывников, загнанных по — осени в спешно возводимые бараки, использовали главным образом всё это время для различных хозяйственных работ — вот и получился такой наглядный результат. Причём их труд использовался зачастую для личных или иных корыстных нужд казнокрадов — командиров. Как тут не вспомнить «генеральские дачи» с подневольным трудом срочников! Оттого приходилось одновременно заниматься ещё и кадровой работой, переназначать часть командного состава и арестовывать не справившихся со своими обязанностями командиров.