В ультимативной, нетерпящей возражений форме, разжаловал Вторижа — командира этого полка и моего бывшего дворянина, отправив его с глаз долой в Смоленск. С его уровнем образования это был довольно ценный кадр, поэтому голову ему рубить не стал, а перевёл его в Хозяйственную службу ГВУ на должность советника отдела «резервистов и призывников» — там ему будет самое место. Кроме того, обязал Вторижа в свободное от службы время преподавать в Институте Государственного Управления. В «ИГУ» не только готовят новых специалистов, но там же осуществляется переподготовка чиновничьего аппарата государства. А грамотных преподавателей на нахлынувшую в институт со всех трёх областей массу бюрократов катастрофически не хватало.
Проведя беспокойную ночь в лагере, утром войска вновь тронулись в путь с распущенными, танцующими на ветру знамёнами, к ранее намеченной цели. Поднявшийся на самую вершину видневшегося вдали холма конный авангард ратьеров вдруг резко засуетился. Часть всадников отделилась, и вихрем устремилась вниз к подножию холма, направляя своих коней к пешим колоннам.
— Должно быть что — то обнаружили, — не обращаясь ни к кому конкретно, буркнул с озабоченным видом Злыдарь.
Примчавшийся от дозора вестовой бросил лишь три слова: — Литовцы, много тысяч!
Задумавшись над услышанной новостью, я поднял голову вверх. День сегодня выдался чудесный! Было тепло и солнечно, над головой в вышине медленно проплывали белые облачка.
— Дождя сегодня, наверное, не будет? — спросил у Злыдаря гарцевавшим на своём коне рядом с моим жеребцом.
Воевать в дождь для нас, имея в арсенале уязвимые к влаге дальнобойное оружие в виде тетивы к лукам и арбалетам, а главное порох, было совсем неприемлемо, в отличие от литовцев, больше склонных к ведению ближнего, рукопашного боя.
Посовещавшись, пришли к выводу, что осадки сегодня не предвидятся. Но здесь дать гарантию сложно, сказывается близость к Балтике, погода может испортиться в любой момент.
— Объявить боевую готовность, — отдал приказ сигнальщику. — Идём прямо на врага!
Пешие колонны, по — батальонно, взбирались по довольно крутому склону на вершину холма. На другом краю засеянного поля широко раскинулось пешее литовское войско, численностью тысяч в двадцать. За его спинами, на невысоком холме, собралась конница, почти в две тысячи дружинников.
— Полкам разворачиваться в боевые порядки! — громко скомандовал Бронислав. Я лишь одобрительно кивнул головой. Командиры полков и батальонов стремительными пробежками спускали свои пехотные подразделения вниз, растекаясь вправо и влево. Артиллерия смогла объехать холм с левого, более пологого края. Выстроившиеся батальоны удобно упирались флангами в густой лес.
— Ратьеры пускай пока схоронятся за холмом и атакуют лишь по сигналу, — чуть подумав приказал присутствующему рядом со мой Злыдарю. — И обозный гуляй — город оставьте здесь же.
— Будет исполнено! — чётко козырнул командир ратьеров и резво припустил своего коня назад, скрывшись из виду за холмом.
Командующим обозом со своими обозниками и стройбатовцами уже не один десяток раз во время учений отрабатывал составление из обозных повозок гуляй — города. Поэтому и в боевой обстановке что на переправе через Неман, что сейчас ни он, ни вверенные ему войска не растерялись и действовали быстро. Возницы заученными движениями отвязывали ремни, выпрягая из оглоблей лошадей, сгоняя их в табун. Повозки скатывали в кольцевую линию, связывая их постромками и цепями. Ограда из обозных повозок прямо на глазах ощетинивалась пиками и редкими дулами орудий. А за сотканной на живую нитку линией обороны свои заранее определённые позиции занимали шеренги инженерных войск, вооружённые фанерными луками и арбалетами.
Пешее литовское войско колыхалось огромной толпой, из неё хаотично поднимались и опускались рогатины, топоры и мечи. Они заполняли собой всю ширину поля от леса до леса. В подзорную трубу я внимательно оглядел этот лес. Он имел хорошо развитый подлесок, ожидать удара вражеской конницы оттуда было невозможно. К тому же, леса хорошо просматривались вглубь. Ещё редкая листва деревьев была окрашена в яркие светлые краски пробуждающейся природы.