- Да, товарищ генерал, в крайнем случае я обойдусь теми самолетами, которые Вы прислали. Этого будет вполне достаточно.
- Желаю удачи, подполковник.
- Спасибо, товарищ генерал.
Поскольку село находилось довольно близко, то буквально через несколько минут с поста пришел доклад о подъехавшем командире. Приказав пропустить его в расположение, обратился к Васильеву:
- Александр Васильевич, может примем представителя в жилой палатке, там и телефон, и стол нормальный имеется?
- Поддерживаю, и никто мешать не будет.
- А вот похоже и он.
К штабу приближался командир в идеально сидящей на нем форме. Подойдя ближе, он спросил:
- Где я могу увидеть командира части?
- Слушаю Вас.
Обменявшись с ним, оговоренным с Лакеевым паролем и отзывом, пригласил его в палатку, где присев за стол, начали обсуждать, кого, как и куда необходимо перебросить. Оказалось, ни много, не мало, а целую дивизию, которая находилась на марше из пунктов дислокации мирного времени в районах Дубно, Острог, Изяслав в район Локачи и Свинюхи. К 4 часам утра сегодняшнего дня голова колонны главных сил достигла района дневки - лагеря Киверцы, в 12 км северо-восточние Луцка на удалении 100 км от границы. Ею закрывали промежуток примерно в двадцать километров, между 87-й и 124-й дивизиями 27-го стрелкового корпуса, прикрывающему Государственную границу от Устилуга на северном фланге, до Соколя на южном. Когда я начал уточнять, куда и какой полк нужно передислоцировать, то очень удивился линейному, давно устаревшему построению войск.
- Майор, а зачем надо вытягивать войска в тонкую нитку на всем протяжении прикрываемого участка?
Он явно смутился, хриплым голосом ответил:
- Такие требования заложены в наставлениях и других руководящих документах...
- А лично Ваше мнение Вы можете изложить?
- Я бы, исходя из условий местности и оперативной обстановки, в первую очередь, прикрыл бы вот эти узости и проходы через заболоченные участки. Их всего три, на каждый проход по полку, а промежутки бы закрыл разведывательным батальоном, сформировав из его состава несколько групп.
- Отличное решение, майор, я его полностью разделяю.
- А ответственность Вы со мной тоже разделите, товарищ подполковник?
- Поясните свою мысль, майор!
- У меня приказ: подготовить решение, по переброске дивизии для организации обороны на участке от ... и до...
- Все?
- Что все?
- В приказе больше ничего не указано?
- Время: в срок до...
- Так чего Вы боитесь майор?
- ...так в ...
- Понятно, Вы боитесь, что предлагаемое Вами решение не укладывается в то, что прописано в уставах и других, как Вы говорите "руководящих документах"?
- Да, именно так!
- А вы знаете такую поговорку: "победителей не судят"?
- ...?
- В любом случае, если нашим войскам будет нанесено поражение, то "стрелочником" будете Вы, а если удача улыбнется, Вы в лучшем случае получите устную благодарность, да и то с глазу на глаз. Поэтому давайте принимать решения, которые позволят при минимальных собственных потерях нанести максимальный урон противнику!
Дальше пошла скрупулезная, можно сказать бухгалтерская работа по подсчету грузоподъемности машин, скоростям движения, маршрутам движения, районам ожидания и прочая, прочая, прочая...
В это время, в палатку зашел начальник ПМК Луняченко. Был он на удивление одет уже в маскировочный комбинезон с портупеей, яловые сапоги и пилотку. Подумалось: " и когда успел...", но вслух произнес:
- Знакомьтесь, наш сапер - подполковник Луняченко.
- Майор Знаменский.
- Сергей Сергеевич, вот задача стоит перед нами: из пункта А, в пункт Б перебросить дивизию используя наш автотранспорт. Что Вы скажите?
- Судя по карте, Вы уже какое-то решение выработали? Можно его узнать?
Пришлось решение, разработанное со Знаменским, озвучить Луняченко. Он немного подумал и сказал:
- Первый минус: маршрут движения проходит по известным противнику дорогам, из этого следует, что он будет противодействовать своей авиацией на всем маршруте, что приведет к замедлению темпа движения и неизбежным потерям.
- У вас есть другое решение?
- Разрешите доложить?
Взяв карту, Луняченко практически по прямой провел линию прямо через лесные массивы и несколько речек. У Знаменского уже открылся рот, чтобы задать вопрос, но подполковник его остановил:
- Подожди майор.
Поработав с картой еще пару минут, Луняченко начал объяснять:
- Смотрите, этот маршрут на треть короче и проходит преимущественно по лесам. Это нам даст выигрыш во времени, так как наш автотранспорт приспособлен к бездорожью, а на твердых дорогах его преимущество незначительно, плюс достигается скрытность переброски наших войск.
Майор Знаменский спросил:
- А как Вы собираетесь форсировать водные преграды, ведь их несколько?
- Если быть точным - пять, меня больше волнует прикрытие маршрута от нападения с воздуха? Какими мы располагаем средствами?
- Батарея "Шилок" и эскадрилья из восьми самолетов.
- Отлично! Предлагаю следующий план: из инженерно-технического взвода берем первое, второе, третье инженерно-дорожные отделения и отделение ТММ, все это прикрываем зенитной батареей и пока парни готовят маршрут, мы формируем колонну автотехники для переброски дивизии. Часа через два-два с половиной, можно колонну выпускать на маршрут, пока она начнет движение в начале маршрута, в конечной точке отделение ТММ закончит наведение переправ.
Только сейчас я понял насколько просто и изящно бывший командир отдельного инженерного батальона решил задачу по переброске целой дивизии. Это конечно не дивизия Советской армии, но все равно значительная сила. Ведь за простыми словами инженерно-дорожное отделение и отделение ТММ, скрывается серьезная военная техника. БАТ-М способен со скоростью до 10 км/час прокладывать колонный путь по бездорожью, танковый мостоукладчик за три минуты навести 18-ти метровый мост, грузоподъемностью 60 тонн, а таких мостоукладчиков целых три, и наконец отделение ТММ может навести из четырех секций 40 метровый мост или четыре десятиметровых переправы.
После того как, предложение Луняченко было утверждено, весь штаб дивизиона включился в работу по отработке этого плана. Отзывались с передовой "Шилки", формировались автомобильные роты, по всем подразделениям собирались, проверялись приборы ночного видения. Из курсантов формировалось подразделение регулировщиков, составлялась кодовая таблица переговоров, согласовывались частоты и позывные. Определялись места дозаправки автотранспорта топливом и где будут дежурить технички, эвакосредства и запасные автомашины. Расчеты показали, что всю дивизию можно перевезти за один рейс, при условии, что три четверти машин будут использовать прицепы. Мы могли выделить только десять, из состава ИСР, на которых обычно перевозят тралы для танков. В какой-то момент показалось, что ситуация зашла в тупик и начали уже подумывать как все успеть сделать двумя рейсами, но Знаменский, позвонив в свой штаб и переговорив с кем-то, сказал что недостающие прицепы - больше сотни, на время возьмет в противотанковой бригаде генерала Москаленко, которая располагалась практически рядом с прокладываемым колонным путем. К нему, в бригаду немедленно выехал офицер, с приказом о временном выделении техники.
Одновременно, по предложению Луняченко, на угрожаемые участки были выдвинуты из его ПМК две траншейные машины, а из состава саперной роты - полковая землеройная машина, для отрывки траншей полного профиля, если получится то эти же машины отроют ложные окопы полуметровой глубины, а инженерно-саперный взвод их заминирует. Разметку опорных пунктов на местности, произведут офицеры ИСР и Луняченко, капитан Смагин займется установкой минных полей. Но уже и так было ясно, что несмотря на то, что с саперной техникой проблем не было, самих саперов не хватало катастрофически. Опять выручил Знаменский: