Выбравшись наружу, залез на иву, под которой спрятался наш БТР, и стал внимательно осматривать через бинокль место боя. Возле бронемашины никого не было, а вот около мотоциклов трое морячков с катера, как я понимаю. Черная форма, зеленые каски и противогазные сумки через плечо, вооружены самозарядками. Обыскивают мертвых немцев, осматривают мотоциклы собирают оружие. Приглядевшись, разглядел в бинокль в руках одного из морячков автомат с весьма характерной деревянной рукоятью в передней части цевья. Похожее оружие было у афганских моджахедов - английские 'Стены', тоже магазин сбоку. Мореманы не утруждая себя наблюдением, увлеченно занимались трофеями. Или их кто-то прикрывает, или считают что войну выиграли... Поднеся к уху трубку полевого телефона, подключенного через кусок кабеля к нашей радиостанции вызвал 'Вышку'.
- 'Вышка', что наблюдаем?
- Немецкая колонна стоит на дороге, один офицер наблюдает в бинокль, чего-то ждут. Один катер остался на месте, второй у противоположного берега высадил группу из трех человек. Сейчас они трофеятся у мотоциклов.
- Немцы еще разведку не высылали?
- Нет, они чего-то ждут, товарищ прапорщик.
Я ждал, что сейчас с дороги, немцы увидев, что их бронемашина подбита, повернут сюда. И тогда, только с пулеметами против них вряд ли удастся устоять. На РПГ с пятью гранатами надежды мало. Со стороны границы послышался нарастающий тяжелый гул. Он быстро приближался, все ощутимее вдавливался в уши.
- Самолеты с веста! - прозвучал с катера чей-то голос.
Теперь понятно, чего ожидали немцы - они вызвали самолеты. Над местечком, в закатном небе показались силуэты трех немецких бомбардировщиков. С каждой секундой они виделись отчетливее.
Спрыгнув с дерева на бронетранспортер и дальше внутрь, обратился к наводчику:
- Поможем?
- А как же, еще почти три ленты к 'крупняку'!
- Отставить 'крупняк', патронов мало, бей из ПКТ, понял?
- Понял.
- Команды с катера слышишь?
- Да.
Я снова вылез наружу, и нашел взглядом где стоят катера. Действительно сразу не увидишь.
- Пулеметчики, товсь! - кто-то скомандовал на катере. Но в этом, пожалуй, не было и нужды. Пулеметчики уже развернули стволы пулеметов в сторону самолетов.
Вот один из бомбардировщиков, отвалив от остальных, развернулся в сторону шлюза, и сразу последовала команда.
- Огонь!
Враз загрохотали пулеметы катеров и БТРа. Пять пунктиров трассирующих пуль сошлись перед самолетом, качнулись навстречу ему. Круто отвернув, не сбросив бомб, самолет пошел следом за двумя другими, уже пролетевшими дальше.
Бл...! Надо куда-то в сторону отойти, а то подстрелят из ПКТ, как куропатку! Прошло немного времени, и вновь наслышался гул вражеских самолетов. Вот они! Опять заходят...
- Огонь!
И на этот раз, напоровшись на трассы наших пулеметов, бомбардировщики не сбросив бомб, отвернули. Один из них дымя правым двигателем медленно разворачивался на запад.
Что бы не гадать, вернутся - не вернутся, связался с 'Оводом', и передав наши координаты запросил воздушную обстановку. Убедившись, что повторный налет не грозит, хотел сходить к морякам в гости, как ребята с вышки сообщили:
- Товарищ прапорщик, к вам гости идут - моряки, два человека с оружием.
- Принял, иду встречать гостей, на связи Окунев, и внимательно там смотри.
- Все понял, не волнуйтесь...
Когда я вышел из БТРа, моряки были уже метрах в десяти и очень внимательно рассматривали нашу машину. Подойдя ближе, весь интерес уже переключили на меня. Внимательные глаза с небольшим удивлением рассматривали комбинезон, портупею, офицерскую сумку, хорошо что догадался оставить 'калашников' в БТРе.
- Старшина Бабкин. - Матрос стоящий рядом промолчал.
- Капитан Мисюра. - Не стал я отходить от своей легенды.
В этот момент, недалеко взревело несколько двигателей и опять послышался лязг гусениц. Чертиком выскочив из люка, Окунев закричал:
- Немцы в атаку пошли!
Вдруг в монотонный гул моторов ворвались резкие звуки выстрелов нескольких пушек.
Подбежав к 'семидесятке', напялив шлемофон, прижимая к горлу ларингофон, почти крикнул:
- 'Вышка', что там?
- Наши бьют! По немцам! - по рации обрадовано доложил наблюдатель.
Было хорошо слышно как бьет что-то скорострельное, раздался громкий 'п-а-а-х' и опять резкие звуки пушек. После этого, форсируя моторы немцы выходят из-под огня. Никто из них не свернул к шлюзу.
Вся стрельба длилась от силы пару минут. Подождав немного, обратился к старшине:
- Надо бы глянуть?
- Не вопрос. - Повернувшись к моряку почти прорычал: - Краснофлотец Китаев со мной! - И легко, почти не касаясь земли, начал подниматься по отрывистому берегу.
- Старшина погоди, не торопись! - нагнувшись к люку БТРа негромко приказал:
- Семенов, Добродедов идут со мной. Добродедов 'сто восьмую' в сидор спрячь чтобы только 'куликовка' и гарнитура наружу понятно?
- Уже все готово! - Моментально отозвался радист.
- Тогда за мной! - И мы полезли вверх за моряками.
Метрах в ста от подбитой нами бронемашины, чадили два немецких полугусеничных транспортера. Немцев видно не было, зато с другой стороны, от лесочка, перебежками, в сторону подбитой техники, приближалось несколько красноармейцев.
Прежде чем выходить на открытое место, еще раз запросил парней на вышке. Немцы откатились за выступ леса, и судя по поднявшейся пыли, обходят по дороге лесной массив с севера. Только после этого мы все пошли к немецким транспортерам. Возле них уже были замеченные нами красноармейцы. Они хозяйственно собирали трофеи под присмотром сержанта. Когда один из моих солдат нагнулся поднять винтовку убитого немца, то сержант моментально среагировал:
- Не тронь!
Семенов вопросительно посмотрел на меня.
- Оставь, это их победа, им и распоряжаться. У нас бронемашина еще не осмотрена.
Услышав это, сержант обрадовано воскликнул:
- Так это ваших рук дело?
- Наших сержант, а мотоциклистов моряки к ногтю прижали.
- Оце добрэ!
- А вы кто будете добры-молодцы?
- Командир первого огневого взвода полковой батареи сорок первого мотострелкового полка сержант Нефедов.
- Капитан Мисюра.
- Старшина Бабкин.
Тут из подбитого транспортера вылез красноармеец и вытерев руки куском тряпки, обратился к сержанту:
- Товарищ серж... - Но увидев его кивок в мою сторону, повернулся ко мне. - Товарищ командир, разрешите обратиться к товарищу сержанту?
- Обращайтесь.
- Товарищ сержант, использовать трофейную технику не представляется возможным!
Увидев мое удивление Нефедов пояснил:
- Во время боя сгорел один тягач, другой две пушки с передками и прицепами не потянет. Вот думал использовать немецкую технику.
- А что с этими? - Кивнул в сторону немцев.
- У одного разбит прямым попаданием мотор, у второго разбита полностью левая гусеница вместе с катками.
В этот момент к старшине подбежал вынырнувший из кустарника матрос и протянул лист бумаги. Старшина пробежал ее глазами, и сообщил:
- Мне приказано немедленно следовать обратно в базу, в Пинск.
Кратко, но тепло попрощавшись с этим почти незнакомым моряком и на всякий случай обменявшись с ним радиоданными, принялся осматривать подбитые артиллеристами транспортеры. К моему удивлению они оказались разных моделей. Тот у которого был разбит двигатель, оказался не гусеничным, а колесным, типа нашего БТР-152, но с угловатой башней, из которой торчала небольшая автоматическая пушка. Второй был совсем небольшим полугусеничником, его высота была даже меньше моего роста. Его пулемет, хозяйственные артиллеристы уже сняли с турели и вместе с лентами тащили к своим пушкам. Вокруг транспортеров валялись различные вещи, которые не заинтересовали красноармейцев. Практически все внешние ящики были открыты и рядом, на земле было их самое разнообразное содержимое.