Политрук подполз ко мне на бугор. Он поправил каску, утёр ладонью вспотевшее лицо и тихо спросил:
- Ну а мы чего будем делать? Одними пулемётами танки не удержишь! Может, пока не поздно махнём? А? Свидетелей то нет!
- Не спеши Петя! Торопиться нам теперь некуда! Немецкие танки стоят. Уйти с высоты мы в любую минуту успеем. Надеюсь, ты меня понял?
Я припал к окулярам трубы. Пулеметы, подчиняясь командам наблюдателей продолжали бить короткими очередями. Скат, обращенный к немцам, совершенно пуст и недвижим. Ничто не мелькнет на нём, потому что мы окопались за обратным скатом. Стрелять по пустому бугру бессмысленно. Танки вперёд не пойдут. Они подавят на дороге своих убитых и раненых. Им нужно их убрать с дороги, а этого сделать до ночи мы им не дадим. Чтобы подбодрить людей, крикнул, чтобы слышали солдаты:
- Славяне, пулемётами танки держим! Мы за обратным скатом! Немцев бояться нечего! Главное сейчас спокойствие! Не дать им подняться с дороги!
Последнюю фразу я выкрикнул. Солдаты видели, что я со стереотрубой в окопе сижу выше всех, гляжу дальше всех и это в них вселяло твердость и уверенность. Но по лицам их нельзя было сказать, что они от моих слов воспрянули духом, что у них нет ни сомнений, ни страха и они не волнуются. На наше счастье миномётов у немцев не было. Ковырнуть нас за обратным им было нечем. Узкая полоса дороги не позволяла танкам податься в сторону. Время идёт. Танки стоят. Убитые и тяжело раненые лежат на дороге и обочинах. Немилосердно палит солнце. Любое движение на дороге вызывает шквал огня. Оставшиеся в живых пехотинцы спряталась за танки. Танки без пехоты вперед не пойдут. Они бояться. Бояться бокового удара из-за бугра. Не стоит ли у нас за бугром вплотную к дороге заряженная бронебойным снарядом пушка. Нужно попробовать выкурить немцев из-за двух передних танков. Сделать это просто. Я подал команду убавить прицел. Теперь пули должны пойти под брюхо переднего танка. Они ударят по булыжнику дороги и рикошетом ударят по ногам. Все, кто спрятался за танками, получат свою порцию свинца. Посмотрим, как они сейчас запляшут. Пулемётчики стреляют вслепую. Перед ними прицельные колышки. Танки и немцев они не видят. По моей команде Бессонов корректирует огонь: - Уровень меньше 0-02, 0-03, левее 0-02, пятьдесят патрон, короткими очередями. Огонь!
Смотрю в трубу. Немцы за двумя передними танками заметались когда по ним из-под брюха ударили пули., . Отпрянув от трубы, я с удовольствием потёр руки. Теперь мы пулеметным огнем держали немецкую пехоту и танки. Это была невиданная наглость с нашей стороны. По какой такой\ немецкой науке, немецкая пехота с танками несла на дороге потери от пулеметов? Кожей чувствовал, как немецкие танкисты лихорадочно шарили своей оптикой по гребню голого бугра, но сколько они не смотрели, ни вглядывались, обнаружить ничего не могли. Пулеметы били с обратного ската.
При стрельбе из пулемётов пули шли в начале чуть вверх, к гребню высоты. А затем по кривой опускались к дороге. Вот и вся хитрость. Пулемёты стояли ниже уровня гребня. Вспышек и дыма от стрельбы пулемётов немцы не могли видеть. Немцы перед собой видели голый бугор, который стоял поперёк дороги. Дорога огибала его зажатая между бугром и большой высотой.
Немцы справедливо полагали, что уничтоженная пушка могла быть приманкой, и видно не решались сходу идти на бугор. Даже если удастся обойти по песку подбитый танк, то из-за бугра в бок может ударить более мощное орудие. Получв выстрел в упор, уже другой танк закроет узкий проход. Именно поэтому эти русские так уверенно бьют из пулемётов!
Я подал команду пулеметчикам прекратить огонь. Посмотрим, что будут делать немцы? Стрельба прекратилась. Стало совсем тихо. Время как будто остановилось. Если все мои предположения верны, то дело здесь без авиации не обойдётся.
Подумав о авиации, мысленно обругал себя всеми словами, которые знал! Можно же запросить "Овод"!
Оставив за себя Бессонова, спустился к подножью высоты, где метров через триста, у дороги была позиция БТРа. Его задача была бить танки из КПВТ, а так же уничтожать немцев, которые или прорвутся или обойдут высоту, чтобы ударить нам в тыл.
Идя к машине, я внимательно смотрел по сторонам, мне было интересно как БТР справился с мотоциклистами. В одном месте была брешь в придорожных кустах, явно кто-то слетел в кювет, чуть дальше по другой стороне дороги, из болота виднелся перевернутый мотоцикл.
Дойдя до капонира, в котором стоял бронетранспортер, постучал автоматом по броне и крикнул в люк:
- Сержант, где ты там?
Из люка показалась его голова без шлемофона, он вопросительно посмотрел на меня.
- Что молчишь, рассказывай, как вы дошли до такой жизни?
- А чо рассказывать, товарищ лейтенант! Как немцы на мотоциклах выскочили из-зы высотки, мы уже стояли под парами и начали разгон. Перед поворотом выключили двигатель и сцепление...
- Кто-то смог уйти?
В ответ он только молча помотал головой.
- Там такой удар был, что концы бревен треснули, а третий с разгона улетел в болото. Мы потом смотрели, их всех мотоциклом придавило. Даже если не сразу, то потом захлебнулись... Один мотоцикл вроде цел, а один в смятку, под колеса затянуло...
- Живой кто то остался?
- Там в кустах двое связанные лежат, один тяжелый не выживет, а другой уже очухался воды просил - дали.
- На связь вызывали?
- Нет.
- А "Овод"?
- В нашем районе команды "Воздух" не было. А как у вас там?
- Нормально! Один танк подбили, еще шесть стоят, двинуться не могут, мы их пулеметами держим!
- А разве так можно?
- Сам не знал сержант! Оказывается можно! Пулеметы пехоту и артиллеристов посекли - кого убили, кого ранили, и все они лежат вокруг танков, а танки их давить не могут. Так и держим.
- Понятно.
- Ладно, хватит лясы точить, давай "Гвоздику"!
- "Гвоздика", "Гвоздика", я "Луна", как слышно? Прием!
- "Луна", я "Гвоздика", ну что у вас там? Почему долго не выходили на связь! Моментально, голосом командира, ответил дивизион.
Доложив о бое и о том как удалось сдержать немцев, добавил, что противник видимо ждет воздушную поддержку, что бы без лишних потерь, опрокинуть нас и продвигаться дальше.
- "Луна", думаю, что с авиацией у немцев сейчас уже серьезные проблемы, но чтобы вас поддержать, прикажу "Оводу" оказывать вам воздушное прикрытие в первую очередь. Как поняли? Прием!
- "Гвоздика", понял вас!
- "Луна", собирайте вокруг себя отступающих бойцов, командиров, ройте траншеи, организовывайте оборону вдоль дорог. Как поняли? Прием!
- "Гвоздика", понял вас. Прием!
- "Луна" не вешай нос! Конец связи.
Меня сильно заинтересовали слова Абросимова, о том, " что с авиацией у немцев сейчас уже серьезные проблемы". Что бы это могло значить? Из истории ВОВ, я твердо помнил о подавляющем господстве в воздухе немецкой авиации. Ну сбили на рассвете "Шилками" бомбардировщики. Так, что - все! Нанесли невосполнимые потери? Я прекрасно помнил, сколько немецких самолетов летело на рассвете вглубь нашей территории, и сколько их сбили ребята Профотилова.
Вызови мне "Овод"!
- "Луна", я "Овод", слушаю вас! Прием!
- "Овод", я "Луна" как там дела с воздухом на моем огороде?
- "Луна"! Не дрейфь! Дела у нас в воздухе идут нормально! Ты понял - Н-О-Р-М-А-Л-Ь-Н-О!
- "Овод" понял! Конец связи.
И повернувшись к сержанту приказал:
- По любой информации "Овода" - доклад немедленно! Бежишь сам, водила пусть в БТРе сидит! Понятно?
- Тащ лейтенант! Зачем сам? Мне в башне надо сидеть, вдруг прорыв! Давайте, я Вам ТА-57 дам с катушкой кабеля? И бегать не надо, по дурному голову под шальные пули подставлять?
- Ты что мне раньше про телефон с кабелем не сказал? А!