— Что для них святое?
— Кто видит мир через призму, тот всегда преломляет изображение. Призмой у людей Запада являются инстинкты мира ума. Поэтому было преломлено искусство так, что насилие стало темой. Преломлена и религия. Верующих называют рабами Господа. Перед этим вседержителем воспитывается беспрекословное поклонение.
— Разве они не знают, что «поклонение» это качество.
— Да, в своих проповедях, наставники Запада, практикуют у паствы качества. Но они сами из мира ума, поэтому действуют инстинктом и искренно верят во благо своих дел. Поэтому, они берут темой, например, Иисуса Христа и преподносят его качествами и средствами ума. А так как паства сама из мира, ума, То покорно воспринимает своё, но в призме иерархии.
— Я знаком с учением Иисуса из Назарета, то есть Иисуса Христа — сказал один из монахов. — Это учение совпадает с нашими духовными заповедями. В нем нет иерархии. Как раз напротив, Иисус говорит: «Кто выше всех вознесётся, тот ниже всех станет». На таком не воспитаешь раболепие или деспотизм.
— Это для вашей «призмы» восприятия, учение Иисуса светит духовным содержанием. Но призма ума делает своё дело. Церковь всецело построена на иерархии. Что ещё вы находите у Иисуса?
— Он видит непреодолимое препятствие для тех, кто отдаёт предпочтение не только людям, но и ценностям: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому достигнуть Царства Небесного».
— Какое отношение у Иисуса к непосредственному?
— «Блаженны нищие духом», «Кто не потеряет свою душу во имя меня, то не спасётся».
— Не воспринимается ли вами в последнем высказывании уничижение других, или пуганье? — продолжал вопрошать Дон Мен.
— Нет. Напротив…
— Вот вам пример, — сказал Дон Мен. — Знакомство с учением зависит от призмы восприятия. Нет абсолютного учения. Одно и то же учение воспринимается искренне, но противоположно. Так же, как этот монах учение Иисуса Христа воспринял Лев Николаевич Толстой. Он увидел созидательность в самом учении Иисуса и противоположные качества, пропагандируемые наставниками в церкви. Иисус говорит «не клянитесь», он считает иерархию препятствием. «Любите врагов ваших, молитесь за врагов ваших и благословляйте врагов ваших». На деле церковь предала Толстого анафеме. Велика сила мира ума! А, ведь, Толстой был даже не враг учению Иисуса Христа.
— Мы отклонились от главного, — вмешался наставник. Улей пчёл складывается из свойств каждой пчелы. Муравей ник гармонично существует лишь за счёт свойств отдельных муравьев. Кто занимается развитием духовности, эмоций и психических переживаний в среде индивидов Запада? Кто следит за этим?
Вместо ответа Дон Мен оторвался от пола монастыря и растворился. Монахи восприняли это как знак достаточности. Они знали, что Дон Мен — мастер меры. Переход через меру ведёт к упражнению в патологии.
Остался некоторое время неподвижным лишь тот монах, который повис в воздухе. Он ничего не понял из того, что тут говорили. Он чувствовал состояния не только Дон Мена, но и каждого монаха. Он следил за волнами и переливами этих состояний и лишь изредка отмечал деструктивный ход у того или иного из присутствующих. Он поднялся в воздухе и переместился к месту, где сидел Дон Мен. Затем взял волчок, пустил его во вращение и повесил в воздухе. Но Дон Мен умел ещё и думать…
Дон Мен появился далеко за стенами монастыря возле говорливой и дружелюбной речки. Вода нежной вуалью обкатывала камни. От реки веяло свежестью. Дышать стало легко. Началось раскрытие. Дон Мен уже знал, что упражнение в уме ведёт к закрытию. Дыхание угнетается. Чувствительность в восприятиях падает. Эмоции угасают. Переход через меру в закрытии смещает физиологические процессы. Не только отмирают эмоции, но и организм стареет. Это и есть практика механических людей Запада.
Глава 5 Ученики
У Сян сидел в окружении учеников монастыря посредине площади и горячо рассказывал им о своём общении с Дон Меном. Так же, как и люди Запада, он рассказывал это как непреложный факт. У Сян пока не постиг того, что Дон Мен пропущен через его, У Сяна, призму восприятий, а потому Дон Мен и есть У Сян. Такой спектакль искренне играют люди Запада. Для монастыря это не достойно и слишком примитивно. Однако ученики тоже пропускали речи У Сяна через своё восприятие.
Дон Мен с усмешкой наблюдал это, сидя на террасе. Он воспринимал состояния учеников и состояние У Сяна. Как должно служителю ума, У Сян преподносил свои рассказы, инстинктивно желая набрать престиж. Ученики же не реагировали на эту тональность, и баллы У Сяну шли нулевые. Это и есть типовое галлюцинирование сущности человека. Инстинктивно ум полагает соучастие слушателя в таком же свойстве. Если это происходит, то, по законам ума, тот, кто имеет причастность к авторитету, сам набирает очки. Только соучаствующего в уме можно пугать, призывать к высшему, убеждать, доказывать ему, спорить с ним. Такое для одинаковых людей Запада проистекает само по себе. Но здесь, в монастыре пребывание в инстинктах ума не «само собой». Тем более, что ученики подбираются, а затем воспитываются так, чтобы у них не было и тени закрытия.