Построение обороны было разнообразным, при этом очень искусно использовалась местность. Так, на мурманском и кестеньгском направлениях создавалась полоса обеспечения глубиной 8–10 и 60 км соответственно, оборонявшаяся силами от батальона до полка. На кандалакшском направлении полоса обеспечения не создавалась, но готовились три полосы обороны на удалении 1–3, 25 и 60 км от государственной границы. Разобщенность направлений и наличие открытых флангов вызывали необходимость создания круговой обороны и выделения резервов в соединениях и частях.
В оборонительных боях личный состав 14-й армии проявил исключительное упорство. Длительное удержание занимаемых позиций при выходе противника на фланги и в тыл, а также ведение боя в полном окружении были обычными явлениями. Обошедшие или прорвавшиеся в глубину обороны группировки врага поражались огнем и уничтожались решительными контратаками резервов или подразделений, снятых с неатакованных и второстепенных направлений. Важное значение имели морские десанты, высаживаемые в тыл наступавшим группировкам противника на мурманском направлении.
Большую роль в срыве сентябрьского наступления на мурманском и августовского на кестеньгском направлении сыграли контрудары резервных дивизий ВГК, переданных в состав армии в ходе оборонительного сражения.
Исключительно важную роль в отражении наступления противника имело твердое и непрерывное управление войсками. Командующий армией, командиры соединений и частей на протяжении всей оборонительной операции умело управляли подчиненными войсками, направляя их усилия на успешное выполнение боевых задач. Лишь в первый день боевых действий имелись случаи потери управления в некоторых соединениях на мурманском направлении. Усилиями штаба армии управление было быстро восстановлено и в последующем не нарушалось.
Командующий армией осуществлял управление соединениями и частями с командного пункта, оборудованного в районе города Мурманск и хорошо защищенного от ударов авиации противника.
Устойчивая связь поддерживалась главным образом проводными средствами, при этом широко использовались местные линии, в том числе и Министерства путей сообщения.
В течение 1942–1943 годов на этом участке советско-германского фронта шли позиционные бои, где ни одна из противоборствующих сторон не добилась заметного успеха. Зато оргштатные изменения в германской и советской армиях не заставили себя ждать. Так, в январе 1942 года германская армия «Норвегия» была переименована в армию «Лапландия», а с 21 июня 1942 года — в 20-ю горную армию. В декабре 1942 года горнопехотный корпус «Норвегия» был преобразован в 19-й горнопехотный корпус. Кандалакшская оперативная группа Красной армии с апреля 1942 года стала 19-й армией, а Кемская оперативная группа — 26-й армией.
Оборонительная операция 14-й армии в Заполярье (июнь — ноябрь 1941 года)
Часть II Победа на Востоке
Разгром Квантунской армии
Эта глава книги посвящена последним событиям Второй мировой войны — разгрому крупнейшей группировки Императорской армии Японии (Квантунской армии) за пределами метрополии. Казалось бы, советские бойцы и командиры играючи сделали свое дело — упорный враг был разгромлен в кратчайшие сроки. Однако кроме опыта, мощи и силы Красной армии у наших войск был еще один «союзник» — крайне сложная для Японии внешнеполитическая обстановка, заставившая руководство островной империи обескровить Квантунскую армию для защиты метрополии.
Разгром Квантунской армии вошел в отечественную историографию молниеносной безоговорочной победой советского оружия. При этом противостоящего нам противника в отечественной исторической литературе представляли чуть ли не более многочисленным и подготовленным, нежели дальневосточная группировка трех фронтов Красной армии. На самом деле ещё в 1944 году войска Квантунской армии начали испытывать структурные кризисные изменения, отразившиеся на результатах противоборства с Красной армией в августе 1945 года. О состоянии войск Квантунской армии, о подготовке японского командования к войне с СССР в 1944–1945 годах и повествует эта глава.
Страх Квантунской армии перед своим военным бессилием в Маньчжурии возрастал по мере увеличения численности советских войск в Забайкалье и на Дальнем Востоке. В начале октября 1944 года руководство СССР выделило крупные денежные средства на расходы, связанные с переброской своих войск на дальневосточный ТВД. Сталин и Генеральный штаб Красной армии заявили своим западным союзникам, что они после победы над нацистской Германией для организации наступления на Квантунскую армию намереваются увеличить численность дивизий на Дальнем Востоке с 30 до 55 или даже до 60. В частности, с конца февраля 1945 года разведка японской Императорской армии докладывала о продолжающихся перевозках войск и запасов продовольствия в восточном направлении через Транссибирскую магистраль. На вагонах-платформах перевозили танки, самолеты, артиллерийские орудия и понтонные мосты, предназначенные, очевидно, для проведения операций по форсированию водных преград. Часто советские войска даже и не пытались маскировать под брезентом боевую технику. С каждым месяцем увеличивались масштабы выдвижения частей и подразделений Красной армии к восточной приграничной полосе. В мае — июне 1945 года советские войска использовали для перевозок около 15 эшелонов ежедневно. Японская разведка пришла к заключению о том, что дивизии Красной армии перевозились по железной дороге на восток каждые 3 дня, что составляло в целом около 10 дивизий в месяц. Японцы предполагали, что к концу июля 1945 года для проведения наступательной операции командование советских войск увеличит численность своих соединений на Дальнем Востоке до 47 дивизий — около 1 600 000 человек личного состава, 6500 самолетов и 4500 единиц броневой техники (в действительности на 9 августа 1945 года в составе группировки советских войск — 1 669 500 человек — имелось 76 стрелковых дивизий, 4 танковых корпуса, 34 бригады, 21 укрепленный район. — Примеч. авт.).