После истории с насильником, потрясшей всю школу, даже учителя старались лишний раз не задевать Йоко: меньше спрашивали на уроках и завышали оценки. На их радость, девочка все реже посещала школу. Ровесникам Йоко казалась недосягаемой, они боялись обращаться к ней по мелочам. Да она и не замечала их, одногодки казались ей глупыми сопляками, способными лишь до дыр засматривать порножурналы и сутками играть на «Нинтендо». Ей нравились мальчики постарше, такие как Нагато: сильные, уверенные в себе безбашенные подонки, готовые свернуть шею любому, кто случайно заденет их.
Большую часть свободного времени она проводила в банде, околачиваясь по вокзалам, заброшенным заводам, вдоль железнодорожных станций и слушая записи местных альтернативных групп. Йоко давно перестала носить юбки и гольфы, теперь она разгуливала в рваных джинсах и кожаных топах. Ее зеленые волосы, политые лаком, торчали в разные стороны, а глаза были густо подведены. От безделья и скуки Йоко пристрастилась к сигаретам, выкуривая по полторы пачки в день, и периодически пила пиво и горький портвейн. Иногда банда полным составом выезжала в центр покрасоваться перед местной шпаной, поглазеть на небоскребы, завязать новые контакты, посмеяться над рекламными плакатами, распугивая прохожих, посетить подпольные рок-магазины, поприставать к добропорядочным токийским студенткам и ограбить нескольких юных школьников, отняв у них телефоны, плееры и мелочь на завтраки.
Как-то раз один молодчик с юго-запада угостил их кокаином. Неформалам понравилось. С тех пор они регулярно приезжали к дилерам за товаром и нюхали в подземных переходах белый порошок. В клубах они обычно сидели на кислоте, отрываясь до утра в бешеном ритме. Йоко не любила кислоту, но баловалась коксом. Он прогонял грусть и тоску, которые без причины накатывали на нее. Через месяц друзья попробовали героин. Йоко отказалась – ей было страшно. Героин не пугал ее, но она боялась шприцев и вида крови. Накато не удалось уговорить ее уколоться, но сам он, подавая пример окружающим, первый ввел себе дозу. За ним последовали двое отморозков. Трое передумали, сказав, что это им не подходит. Эксперимент прошел неудачно: с первого раза Накато не получил удовольствия, только тошноту и головную боль. Он прилюдно поклялся, что больше никогда не прикоснется к этой дряни. Но героин умеет ждать: две недели спустя Йоко узнала, что ее покровитель плотно сидит на игле. Она пыталась спасти его, заставить бросить наркотик. Накато обещал ей завязать, рвал на себе волосы, впадал в истерику, старался перенести ломку, приковывая себя к батарее, но безуспешно. Йоко не удалось его спасти.
Постепенно Накато отходил от дел. Его существование ограничилось заветной дозой. Он терял прежний авторитет, былую силу и могущество. Как следствие, банда начала распадаться. Несколько друзей на глазах Йоко скончались от передозировки, еще один, не найдя денег на героин, повесился на фонарном столбе. Другие перекочевали в более многочисленные тусовки – назревало планомерное вымирание их прежде солидной команды. Самые верные члены коллектива сами сидели на игле либо были никому не нужны. Им было некуда идти, и они влачили жалкое существование, наблюдая, как вымирают их товарищи по несчастью.
В тяжелые минуты Йоко хотелось самой погрузиться в нирвану, запустив в вену наркотик. Но что-то ее сдерживало, мешало спустить курок. Видимо, Йоко догадывалась, что обратной дороги не будет, и она навсегда потеряет Накато, как навсегда потеряла себя. Ее страхи сбылись наполовину. Несмотря на постоянную заботу о друге, Накато она потеряла. Не выдержав очередной ломки, он бросился под поезд. Газеты целую неделю обсуждали, как тело несчастного разорвало на части. У Йоко даже не получилось проститься с ним – в тот же вечер фрагменты тела были собраны и отправлены в морг. После опознания Нагато похоронили.
Банда окончательно умерла. Йоко впала в депрессию и целыми днями валялась в постели. Ей не хотелось спать, она не могла пошевелиться. Из школы ее отчислили. Мать возвращалась с работы и ругала дочь за безделье. Ее любовник волею случая оказался тем самым машинистом, который сбил Нагато. От пережитого потрясения он получил инфаркт и до сих пор находился в клинике. Отец Йоко был в продолжительной командировке на краю острова. Матери не с кем было поговорить, и она сделала дочь козлом отпущения, обвиняя ее во всех своих неприятностях.
Однажды утром Йоко проснулась и ощутила прилив сил. Она бодро встала с кровати, приняла горячую ванну, надела чистое белье и новую одежду. Девушка позавтракала яичницей с молоком, захватила семейные накопления и попрощалась с прошлым. Йоко оставила маме записку, где просила не искать ее и не звонить в полицию – она не желает быть обузой и отправляется на заработки. Куда именно она собралась, Йоко не сообщила, потому что понятия не имела, куда ей податься. Набив рюкзак с покемоном сухим пайком, сменным бельем и пересчитав деньги, Йоко отправилась в путь.