Единственное, что ее действительно беспокоило – это гигиена. Катрин больше суток не принимала душ, что в обычных условиях было просто немыслимо. От изнуряющей жары спина вспотела и чесалась, волосы казались слипшимися и грязными.
Ее персональному охраннику на вид было около тридцати. Он был некрасив, с кривым носом и амебной формы родимым пятном на лбу. Его черные глаза постоянно преследовали Катрин. Среднего роста, мускулистый, с неуклюжими кривыми ногами, он умел быть ненавязчивым и почти незаметным – это был его единственный плюс. Одевался он вполне современно, без халата и чалмы: темные узкие джинсы и заправленная в них клетчатая рубашка с голубым галстуком. Джинсы основательно обтягивали его оттопыренный зад, и создавалось впечатление, что они ему малы. Под мышками и на спине постоянно темнели пятна пота, а пахло от него дикостью и собачьей псиной.
Катрин гадала, говорит ли он по-английски. Набравшись смелости и поймав удачный момент, когда он высунул нос из-за угла и рассекретил себя, она обратилась к нему:
– Эй! Слышите? – она помахала рукой. – Как вас зовут?
Он не ответил, но перестал прятаться – уже достижение, значит, он не глухой.
– Я заблудилась! – попыталась обхитрить его Катрин. – Помогите мне добраться обратно, иначе я рискую остаться здесь до захода солнца, а там попробую совершить побег. Вы же этого не допустите?
Похоже, охранник понял, что она имела в виду, и поспешил к ней. Катрин с трудом скрыла победную улыбку.
«Он не дикарь, – заключила она. – Найдем общий язык и прощупаем как следует».
– Я заблудилась, – повторила она, когда он подошел. – Вы понимаете, о чем я?
Тот резко повернул голову в сторону, призывая следовать за ним.
– Вы не немой? – спросила она с усмешкой. – И не глухой. Слышите и понимаете меня, да? Давайте общаться как цивилизованные люди, прекращайте игру в молчанку. Я Катрин, недавно здесь очутилась, а как ваше имя?
Охранник не торопился отвечать. По его напряженному лицу она поняла, что он нервничает, и молчание дается ему с трудом.
– Здесь почему-то все предпочитаю молчать, – продолжала она. – Недавно разговорила одну японскую милашку, теперь ваша очередь. Не пугайтесь, нас никто не услышит, и я не буду докладывать начальству. Уверяю вас, принц мне совершенно не нравится.
Но охранник не поддавался на уговоры.
– Что вы стоите как истукан? – не сдавалась Катрин. – Вот-вот лопнете! Не сдерживайте себя. Видите на мне защитный амулет? Я не наведу на вас порчу, не бойтесь!
Взглянув на ее грудь, араб неожиданно сдался.
– Я Джебраил. Но мне запрещено с вами разговаривать! – коряво, но понятно сказал он.
Катрин расплылась в улыбке: ее навязчивость одержала вверх.
– Джебраил? Так звали ангела, посланника Аллаха. У вас великое имя!
– Откуда вы знаете про ангела?
– Я много чего знаю, – гордо ответила Катрин. – А еще я знаю, что вам сейчас плохо и хочется пить. Целый день за мной рыщете, еще получите солнечный удар.
– Ошибаетесь! – выпалил он. – Мы люди стойкие, и солнечных ударов у нас не бывает. А вот у вас он точно случится, если вы не вернетесь назад.
– Так проводите меня, – приказала Катрин повелительным тоном, входя в роль знатной госпожи.
После Джебраил не произнес ни слова. Искусительница терзала его глупыми вопросами, но посланник Аллаха оставался непреклонным и свято выполнял приказ господина. Катрин не отчаивалась: она завязала с ним контакт, и медленно или быстрее граница между ними будет стираться. Ей пригодится свой человек во дворце. Она задумала приручить кривоносого уродца, чтобы тот, когда наступит подходящий момент, помог ей сбежать. Рискованно, но другого выхода не было.
Страж довел ее до темницы, где разбудил бессовестно храпящего в углу негра. Тот нехотя проснулся, почесал жирный зад, гаркнул, сплюнул под ноги и полез за связкой ключей, напевая смешные частушки.
– Возвращение в Средневековье, – заключила Катрин. – Передайте Сафару, что я заслуживаю более приятных покоев. Здесь мерзко, и я боюсь голых мужиков! С вами, Джебраил, я бы чувствовала себя в безопасности.