– Ты заслуживаешь смерти. Кто ослушался повелителя, плохо кончает.
– Куда мы едем?
– Догадайся, – мерзко хихикал он. – Теперь тебе не суждено стать его женой, ты не оправдала надежд великого человека.
– Какая жалость, я этого не переживу!
– Не переживешь, – подтвердил он.
Посланник принца хорошо ориентировался в Москве, словно работал таксистом. Он свернул с шоссе, сбавил скорость и покатил по безлюдным улочкам, ища место для парковки. Вскоре он остановился, заглушил двигатель и достал пистолет.
– Видишь? Мне бы тебя застрелить. Босс предупредил, если ты будешь брыкаться, то ни к чему тебя жалеть. Думаешь, ты бесценное сокровище? Неверная! Ты предала нашу веру, наши идеалы. Ты недостойная женщина, и пощады не жди. Я собственноручно отправил в ад нескольких таких же пропащих существ, как ты. Теперь они горят в адском пламени и сожалеют о земных грехах. Неверная, сколько ты доставила нам хлопот! Сафар из-за тебя чуть не расправился с нашей бригадой, и невиновным женам досталось. Одна помешанная тебя защищала, причитала, что тебя украли! Сафар отправил ее за решетку.
– Кого? – сердце Катрин сжалось, готовое разорваться от мук, душа невыносимо болела. – Черри, то есть Зейнат?
– Угу. Есть версия, что она имела отношение к твоему побегу. Сгниет заживо, неверная!
– Она не виновата! – вскрикнула Катрин. – Как жестоко! Она даже не знала…
– Каждого настигнет наказание. Ты соблазнила Джебраила! Он был великолепным воином и моим другом, за это ты мне особенно ненавистна.
– Что с ним?
– Считай, он труп! – рявкнул убийца, гневно размахивая оружием. – Законы для всех одинаковы. Я ходил с ним в мечеть, мы проводили дни и ночи в служении господину, и вдруг какая-то рабыня ломает ему судьбу!
– Сам ты раб, – огрызнулась Катрин. – Твой Джебраил любил меня, он пострадал ради любви.
– Любил тебя, неверная? Я убью тебя!
Он с дьявольской улыбкой направил пистолет ей в лицо, и вдруг Катрин полностью потеряла чувство страха. Не боясь выстрела, она со всей силы толкнула араба в грудь. От неожиданности он выронил пистолет и ударился о боковое стекло, оставив на нем косую трещину.
Катрин молниеносно подняла пистолет, зажмурилась и выстрелила. Мужчина успел лишь вскрикнуть. Она выстрелила снова и со второй попытки вытолкнула его из машины, бросив вдогонку орудие смерти.
Киллер упал под колеса. Катрин вылезла из машины и оттащила грузное тело в сторону. Безумный жар не давал ей опомниться. Не отдавая себе отчета, она не видела никого, кроме поверженного врага. Девушка забралась назад, дрожащими руками завела двигатель и нажала на газ. Вдруг она заметила, что ее преследует неизвестный автомобиль.
«Погоня? Кто это может быть, другие убийцы? Нет. Свидетель? Ему жить надоело? Захотел сдать меня? Я не сдамся!»
Она попыталась оторваться, но джип словно отказался подчиняться. Катрин почти не успевала следить за движением и чудом не выезжала на встречную полосу. К счастью, вскоре преследователь скрылся из виду.
Проехав несколько километров, Катрин остановилась на светофоре и выбралась из машины. Прокляв эту неуправляемую колымагу, она побежала по пешеходному переходу. Оказавшись на другой стороне, она остановилась и посмотрела назад, стараясь отдышаться, и тут снова заметила автомобиль, который преследовал ее. Из него вылез невзрачный интеллигентный тип, напуганный не меньше ее и смутно понимающий происходящее. Он застыл как истукан и уставился на нее.
«Ложная тревога, – вздохнула она. – Парню сегодня не повезло. Что за придурок, зачем устроил догонялки?»
Их взгляды встретились. Их свела судьба-злодейка. Страх объединял их и одновременно отталкивал друг от друга. Катрин первая отвела глаза, сделала шаг назад и скрылась в толпе.
«Этот тип не должен меня запомнить, – утешала она себя, ища глазами такси. – Обыкновенный зануда. Вляпался! Будет объясняться с ментами и сдаст меня. Хотя, кто ему поверит? И ради этого я вернулась назад, чтобы снова бегать от палачей и бояться всего на свете. Это не жизнь, а испытание! Кто-то предал меня… Джебраил, его дядя, алжирские родственники? Да кто угодно. В Москве я в западне. Нужно снова куда-то лететь, но куда? Туда, куда не ступала нога Сафара. Есть ли на земле подобные места? Мама, моя любимая мамочка! Я даже не рискну тебя навестить, чтобы не подвергнуть опасности, он и тебя не пощадит. Я обязательно что-нибудь придумаю, обещаю! Обещаю себе, матери, Господу Богу. К кому обратиться? Подруги ненадежны, а к маме вход воспрещен. Кто сейчас в цене? Точно! Вы пригодитесь мне, любезный господин Салов! Я не дам вам скучать…»