— Черная Орхидея!
О приходе Пьетро скрытно известили. Он нашел Эмилио в зале Коллегии. Франческо Лоредано в данный момент заседал с членами узкого состава совета. Эмилио был не один. С ним находился мужчина лет тридцати. Узколицый, с кожей настолько белой, что она казалась мраморной, пальцами пианиста и изяществом, которое подчеркивала аккуратная бородка. Он был в свободной белой рубахе и камзоле, цвет, крой и фасон которого, на опытный взгляд Пьетро, выдавали его французское происхождение. Эмилио одаривал этого гостя республики широкими улыбками и щедрыми дифирамбами. Говоря то по-итальянски, то по-французски, он рассыпался в комплиментах насчет «огромного таланта» и восторгался «привилегией принимать столь высокого посланца в самом сердце Светлейшей». Пьетро недолго пребывал в недоумении по поводу личности неизвестного.
— А! Мессир, позвольте вам представить: Пьетро Луиджи Виравольта де Лансаль, один из… хмм… особых советников нашего правительства, — угодливо сказал Эмилио. — Пьетро, это мэтр Эжен-Андре Дампьер, известный художник, сопровождающий в Венецию его превосходительство посла Франции. Мэтр Дампьер вскоре выставит свои работы в притворе базилики Сан-Марко. Великолепные произведения на религиозную тему, Пьетро.
Мэтр Эжен-Андре Дампьер с достоинством поклонился. Пьетро ответил не менее куртуазным поклоном.
— Могу я переговорить с вами, Эмилио? — спросил Виравольта. — Быть может, время не самое подходящее, но дело не терпит отлагательств.
Лицо Виндикати на миг исказила гримаса, затем он повернулся к Дампьеру и, с жаром сжимая ему руку, проговорил:
— Прошу меня извинить, мэтр. Городские дела не дают нам передышки. Я вернусь буквально через несколько минут.
— Как вам будет угодно, — снова поклонился Дампьер.
Эмилио потащил Пьетро в соседнее помещение.
— Прибыл новый посол Франции, Пьетро. В данный момент он встречается с дожем и узким составом совета. Официальное вручение верительных грамот прошло еще вчера вечером, и прежний посол уже убыл. С этого момента охрана посла, Дампьера и Лоредано целиком на мне. И обеспечение безопасности всей этой публики не самое простое дело, к тому же мы не должны ни словом, ни жестом показать, что у нас тут творится. Официальные мероприятия пока что ограничатся переговорами во дворце, но наш вновь прибывший наверняка захочет посмотреть город. По приглашению дожа он будет присутствовать на всех праздничных мероприятиях на Вознесение, и мы вынуждены сделать торжество еще более пышным. Он примет участие в публичных празднованиях, и у нас мало времени на подготовку. И самый смак: представь себе, что его превосходительство мечтает ознакомиться с венецианскими увеселениями — желательно инкогнито. Уже решено, что завтра он отправится на вечерний бал, который дает Андреа Викарио в Канареджо… Представляешь? У меня голова идет кругом.
— Ну, так это не самые сложные твои проблемы, — мрачно сообщил Виравольта. — Наш визит в Арсенал принес новые открытия, причем абсолютно сногсшибательные.
Повисло молчание, затем Эмилио встревоженно воззрился на Виравольту:
— Что ты имеешь в виду?
— Все это планировалось давно. Бог знает как, но Минос обошел все системы контроля и заказал за свой счет — или за счет обворованной государственной казны, кто знает? — два фрегата, о которых нам ничего не известно. Что само по себе довольно необычно, но это еще мелочи. Полгода назад Арсенал спустил на воду две галеры, которые должны были курсировать по заливу, «Святую Марию» и «Жемчужину Корфу». А теперь держись: обе галеры исчезли два дня назад где-то в Адриатике. Ни Арсенал, ни наши магистратуры, ни военные власти понятия не имеют, что с ними сталось.
Снова повисла пауза.
— Ты… ты хочешь сказать… — запинаясь, выговорил Эмилио.